Даже если Яскар Прелл имел гипотетическую возможность справиться с тигром, то против тигрицы у него не было ни единого шанса.
Пер. А. Петрушиной
Революция 20
— Я вышел из машины, перетащил ее в рощицу неподалеку и замаскировал срезанными ветками, — начал свой рассказ путешественник во времени. — Через несколько дней листва на них засохнет и опадет, и моя машина откроется досужим взглядам. Но я не собирался задерживаться в будущем больше чем на сутки.
Я не представлял, в каком году оказался, но, поскольку лично программировал машину, точно знал, что в пространстве, по крайней мере относительно Земли, не сдвинулся ни на дюйм. Мой дом исчез, меня окружала роща, которой раньше не было. И все же мне не верилось, что я запрыгнул дальше, чем на полвека.
Покинув рощу, я осмотрел равнину вокруг холма, на котором когда — то стоял мой дом. Еще утром из окна спальни я наблюдал отрадную картину — широко раскинувшиеся ухоженные поля. Теперь же вместо них я видел кладбище. Оно простиралось во все стороны насколько хватало глаз, и ряды могил заканчивались лишь далеко впереди, у города, которого там раньше не было. Большинство надгробных плит выглядели, как таблички, установленные вровень с землей, хотя иногда встречались и старомодные надгробия.
Город вдалеке на вид ничем не отличался от любого другого, если не считать того, что его окружала стена. В любом случае, он скрашивал зрелище бесконечного кладбища. Я спустился с холма, решив нанести визит горожанам.
С собой у меня ничего не было, только то, что в карманах. Я отправился в путешествие налегке, потому что не планировал оставаться в будущем больше суток. Хотя, если честно, я приготовил в дорогу обед и упаковал его, но в предстартовой суете забыл захватить.
Возможно, если бы меня не заинтриговало это бескрайнее кладбище и манящий вдалеке город, я бы после короткого осмотра вернулся в машину и без промедления вернулся в свое время.
Позже я пожалел, что не сделал так.
Был полдень — солнце стояло в зените. Лицо овевал теплый ветерок. Судя по листве и траве, был июнь или июль. Я поздравил себя с удачей, ведь временной прыжок мог закончиться и посреди зимы. Не забывайте, моя машина времени еще далека от совершенства. Я могу более — менее точно программировать пространственные координаты, но поток времени для меня — по — прежнему непознанная река, и я плыву по ней, как древние финикийцы по морю. Я даже не был до конца уверен, что сумею вернуться точно в то время, когда отправился в путешествие.
Кладбище и не подумали огородить забором. Таблички и надгробья просто начинались там, где кончалась дикая трава. Они располагались в строгом геометрическом порядке и довольно близко друг к другу, но свободного пространства между ними было достаточно, чтобы я шел, не оскверняя могил. Трава аккуратно пострижена — значит, за могилами ухаживают. И как раз сейчас ей требуется очередная стрижка.
Таблички были не новые, но и не старые. Это наводило на мысль, что мертвые похоронены в одно время. Почему так много людей погибло в этом городе в один час? А в других городах? Там тоже сотни, тысячи могил? Что произошло в этом времени? Чума? Протонный шторм? Самой вероятной причиной представлялась война. Но определенно не ядерная, иначе бы город лежал в руинах. Если, конечно, не использовались кобальтовые бомбы. Но будь это так, то некому было бы хоронить мертвых.
Я наклонился к одной из табличек прочитать надпись и не обнаружил ни имени, ни дат. Посмотрел на десяток других — тот же самое. На старомодных надгробиях тоже ничего не было. Дальше я не смотрел. И так ясно, что ни одна из табличек не несет информации.
Наверное, все — таки это была война — война, где погибло так много людей, что на похоронах не представлялось возможным идентифицировать каждое тело. В мое время люди, столкнувшись с большим количеством мертвых, просто похоронили бы их в одной братской могиле. История знает много таких примеров. Во мне проснулось уважение к жителям будущего, в которое я попал, и я с удвоенной энергией зашагал в город.
Он оказался дальше, чем я думал. Судя по карманным часам, я шел уже час, но город не приближался. Почему — то подумалось о замке Кафки. Хотя аналогия не совсем точная: при внимательном рассмотрении здания и стена все же обретали более отчетливые очертания.