— Мисс, если у вас есть желание воспользоваться моим положением, то приходите на собеседование в «Magic Progress», там мы с вами все обсудим. Может быть, я даже возьму вас на обучение, если вы проявите упорство и трудолюбие, — я достал из кармана самую обыкновенную с виду черно-белую визитку с моим именем и адресом магазина, но внутри находится образец моей ауры, так что подделать ее довольно сложно. Я понимал, что магглорожденная девушка уже осознала свое положение в магическом мире и старается найти себе покровителя. Но и брать кого попало я все равно не собирался, даже несмотря на то, что гнили в ней я не увидел. — Засим откланяюсь.
— Спасибо, — тихо и пристыженно сказала она и убежала. Впрочем, будь она охотницей за богатым мужем, я бы ей ничего не дал. А так, скорее всего ее просто подговорили подруги. Фамильяр же недовольно надулась, считая, что ее все равно стоило проучить.
— Не злись, лучше возьми зефирку, — сказал я ей, дав кусок белого лакомства по размеру больше нее самой, который она с удовольствием начала грызть, позабыв обо всех обидах.
— Мистер Пирс, — меня снова окликнули, и я уже хотел огрызнуться, но понял, что это был голос профессора Флитвика.
— Профессор Флитвик! — обернулся я, видя перед собой знакомого полугоблина. — Простите, что давно не приходил на наши встречи. Дела-дела.
— Да ничего, я все понимаю, — махнул он рукой. — Вся школа наслышана о вашем новом магазине. Я чего вас побеспокоил-то, директор Дамблдор просил пригласить вас к нему в кабинет. Не против, если я составлю вам компанию?
— Конечно, нет.
Несмотря на то, что он сам напросился, Филиус довольно долго молчал и только на середине пути задумчиво сказал:
— Знаете, один мой знакомый полугоблин, Изя Вассерман, очень хорошо о вас отзывался.
Я напрягся. Рассказать мой помощник по финансовым и юридическим вопросам ничего не мог, но вот намекнуть — вполне. Флитвик накинул на нас какую-то модификацию чар против подслушивания.
— Да и Пандора делает огромные успехи. Поэтому я хотел узнать у вас, не хотите ли видеть одного старого полугоблина в союзниках?
— Если это полугоблин Мастер Чар и магических дуэлей, то почему нет? Особенно если этот не такой уж и старый полугоблин понимает важность хранения секретов, — ответил ему я.
— Что вы, старый полугоблин не такой глупый, как вы думаете, — рассмеялся он и снял чары. — Ну вот мы и пришли. Пароль — вафельные трубочки.
— Благодарю за интересную беседу, — кивнул я уходящему профессору, оставляя заметку переговорить с одним хитрым евреем. Нет, в принципе Флитвик нужный кадр, и с точки зрения влияния на школу, и с точки зрения его мастерства, но мог бы и предупредить о таких вещах и посоветоваться заранее. Я повернулся к каменной горгулье и сказал: — Вафельные трубочки.
Внутри кроме директора меня ожидал еще один гость — гоблин, расположившийся в единственном для посетителей кресле и попивающий чай. Это был серокожий черноволосый представитель их вида ростом около четырех футов. На нем был серый костюм-тройка, поверх которого ярко выделялась золотая цепочка от карманных часов. Влад с такой уловкой уже встречался и просто создал трансфигурацией из воздуха кресло для себя. Как всегда, еще более роскошное и удобное.
— Мистер Пирс, я, кажется, не разрешал вам колдовать в моем кабинете, — недовольно высказался Дамблдор.
— Я решил, что не стоит беспокоить вас или домовиков по поводу столь незначительной вещи, как стул. Но, если честно, я бы хотел узнать, по какому поводу меня вызвали? Законы я не нарушал, правила тоже, если вы хотите поговорить об открытии магазина и моем там присутствии, то должны знать, что еще при переводе я получил право отлучаться в свободное от уроков время, — переводя взгляд с камнеликого директора на застывшее будто в вечном оскале лицо гоблина, сказал я.
— Нет, что вы, у меня к вам никаких претензий, — взмахнул руками Альбус, легонько улыбнувшись. — А вот у мистера Кривозуба, заместителя директора банка Гринготтс, есть к вам несколько вопросов. Я же выступаю только как посредник нейтральной стороны.
— Добрый день, мистер Кривозуб, — поприветствовал я его легким поклоном. Нет, я бы, может быть, и встал и сделал все, как того требовал этикет, если бы так поступил сам гоблин. — Замечательная погодка, не правда ли?
— Может быть, сразу к делу? — еще больше оскалился он. А, нет, это так выглядит их улыбка. — Время — деньги, как говорим мы, гоблины. Вопросов у нас всего два, и первый из них — ваша сабля гоблинской работы…
— Стоп-стоп-стоп, — перебил его я. — Какой еще гоблинской работы?
— Ну как же, она сделана из гоблинской стали! Мы не продаем свои изделия, а сдаем их в аренду на всю жизнь покупателя.
— Может, тогда потомкам купившего прийти к вам за деньгами?
— Зачем?
— Как же? Ведь галлеоны они вам давали не навсегда, а в аренду, — усмехнулся я. — Очень интересная схема: продать изделие, а потом сказать, что это аренда. Да и потом, вы считаете, что только гоблины владеют производством адамантия? Может быть, мы поговорим с мистером Фламелем об этом?
— Мы все равно вынуждены осмотреть вашу саблю на наличие клейма, — сбавил обороты гоблин.
Я бы мог ему хоть прямо сейчас отдать саблю, чтобы, дотронувшись до нее, он помер. Но таким образом я только проблем на свою голову наживу. А, впрочем, почему бы и нет? Показать всем, что смысла отбирать ее у меня нет, стоило. Я достал якобы из сумки свою саблю, гоблин же отшатнулся от нее как от прокаженной. Вот, он осознает ее силу.
— Подождите, — я не дал Кривозубу дотронуться до сабли, трансфигурировав мышь и бросив ее на рукоятку. В тот же миг она истлела в прах. — Я думаю, вам лучше осмотреть ее в моих руках.
— Что же, — лицо гоблина стало кислым, будто он съел десяток лимонов за раз. — Клейма я не вижу и не чувствую. Прошу прощения за беспокойство по этому поводу. Но есть еще один вопрос.
— Какой же? — вот сейчас мне даже стало интересно.
— По какому праву вы выдаете кредиты в своей лавке? Вы разве не знаете из договора моего народа с Министерством Магии от 1865 года, что вся банковская система передается в управление гоблинам? И что волшебники не имеют права создавать новые? — гоблин снова почувствовал себя хозяином положения и оскалился пуще прежнего. Впрочем, Изя давно рассказал мне, как решить эту проблему, при этом больно щелкнув гоблинов по носу.
— Отчего же, я это знаю, — ответил ему скучающим тоном я. — А также я знаю, что юридическое определение кредита предполагает получение выгоды со стороны выдающего в виде процентов или иных благ. Я же процентов не беру, поэтому мой магазин выдает займы, которые не подпадают под договор от 1865 года как вид банковской деятельности.
— Погодите, — поперхнулся гоблин чаем. — Как это «без процентов»?! Может быть, это ваша временная акция?
— Видимо, вы слишком плохо осведомлены, — если бы я ему рассказал, что мне вообще плевать на прибыль, так как в любой момент могу создать несколько тонн золота, его бы инфаркт, наверное, хватил. Более того, для меня нет большой разницы между созданием того же магомобиля в самой простой комплектации или из платины с бриллиантами и шелковой обшивкой, так как и тот, и другой я делаю, по сути, из трансфигурируемого мусора. Как сказала бы моя бабушка — из говна конфетку. Разница в цене нужна только для самих покупателей, чтобы создавать образ качественного товара. Обывателю сложно привыкнуть к тому, что и дешевая вещь может быть качественной. Был такой интересный случай с сигаретами «Парламент». Их особенностью было то, что они были с фильтром и продавались недорого. Но продажи шли как-то вяло, людям, покупающим недорогие сигареты, «Парламент» казался слишком слабым. И тогда компания «Филипп Морис» провела ребрендинг, сделала их в три раза дороже и стала позиционировать как сигареты для элиты. Продажи выросли в десятки раз, так как именно более состоятельные люди оценили преимущества фильтра. — Но я действительно не беру проценты в принципе. Правда, и срок рассрочки у меня ограничен годом.
— Вы же понимаете, что таким образом подрываете нашу банковскую систему? — со скрытой угрозой и недовольством сказал он.
— С чего бы? Я даю займы только на покупку моих товаров и ничего более, — я понимаю, почему гоблины так бесятся. Маги редко берут у них в долг, стараясь занимать у знакомых по причине конских процентов. Если в обычном мире Банк Англии выдает кредиты под два-три процента в год, то гоблины под двадцать-тридцать. Взять же кредит в обычном мире и обменять деньги в Гринготтсе мешает та же жадность гоблинов, которые разменивают их чуть ли не в половину дешевле реального курса. По сути, магический мир сам вынуждает магглорожденных полностью уйти в простой мир. Аристократы же наоборот — им зачастую деньги просто некуда тратить, так как магический мир не особо разнообразен на развлечения, а что-то новое появляется довольно редко. Так вот, если учесть все это, то получается, что кредиты берут очень редко и только тогда, когда выбора особого и нет. Я же своим вливанием целой индустрии развлечений, причем довольно дорогой, мог бы восполнить этот недостаток и дать гоблинам немало прибыли. Но вместо этого они пролетают мимо и по закону сделать ничего не могут. А если учесть, что вскоре кто-нибудь додумается покупать у меня товары и перепродавать их чуть дешевле другим, чтобы таким вот обходным способом получать практически беспроцентный кредит… То я знал, что конфликт с гоблинами неизбежен. Волшебники допустили большую ошибку, сделав монополистами вид одних из самых жадных существ на планете, к тому же враждебный им.