— Хорошо, допустим, ваши сведения верны, и Фламель с Дамблдором действительно связаны с Церковью и послали за вами убийц. Тем более что нападение на вашу мать было действительно подозрительным, как и заражение альянса неизвестным штаммом драконьей оспы, — кивнул Абраксас, подумав немного, отбрасывать вот так сразу то, что сказал Пирс, он не стал. Хотя и не исключал, что все полученные сведения могут быть дезинформацией… Да тех же гоблинов, которые не простили банкротства своего банка. Ведь именно Влад являлся учредителем банка, а представители Альянса имели в нем свою долю. Зеленым уродам же только в счастье смотреть, как волшебники и церковь переубивают друг друга. — Но каков мотив?
— Мотив даже искать не надо, он на виду. Маги и жрецы Яхве всегда враждовали. Гонения на ведьм и инквизиция это только подтверждают, как и вынужденное принятие Статута, чтобы все не закончилось взаимным уничтожением, — отпив из появившейся в руке фляги, чтобы смочить горло, Владимир продолжил: — Яхве не светлый божок, которым себя выставляет, и уж тем более не творец всего сущего. Сильный? Да. Популярный? Тоже верно. Но светлый бог никогда не будет устраивать потопы по всему миру, скармливать детей медведице за оскорбление пророка, предлагать отцу принести своего сына в жертву во славу себе или отправлять на заклание своего собственного. Этим занимаются как раз темные боги. Они же вполне одобряют разные гонения и крестовые походы.
— То есть вы хотите сказать, что деградация магии связана именно с церковью? — поинтересовался Абраксас, подавшись вперед. События принимали пугающий оборот.
— Как одна из главных причин. Но не стоит сбрасывать со счетов негативное влияние Статута, замкнутость чистокровных магов и в принципе индивидуализм волшебников. Как и две мировые войны. Но то, что церковь подбросила везде дровишек, это определенно. Изучая историю и зная, на что обратить внимание, мои аналитики заметили, — аналитик был один, и это Хал, но Влад, как всегда, не особо делился своими секретами. Нет, он был за развитие магического мира, но не в ущерб себе, — что большое количество странных смертей, эпидемий, которые выкашивали почему-то сильнейших магов и пробелы в архивах. Будто кто-то целенаправленно изъял заметки и книги на определенную тематику. Догадаетесь, о ком было большинство из них?
— О Николасе Фламеле?
— В точку. Несмотря на то, что имя этого алхимика можно найти на карточках из-под шоколадных лягушек, а сам он живет более полутысячелетия, о нем и его жене найти можно только общеизвестные факты. И та же история с Геллертом Гриндевальдом и Альбусом Дамблдором. Можно найти, чем они занимались после 1925 года чуть ли не по дням, но до этого времени только общие сведения, — развел руками Пирс.
— Тогда что насчет того, откуда у них такая сила и влияние на весь мир? — внезапно разум Малфоя пронзила догадка. — Подождите, магглорожденные?
— Верно. Магглорожденные. Те, кому не повезло устроиться в магическом или простом мире, становятся легкой мишенью для вербовщиков церкви. В особенности, если они еще и верующие. Та девушка, что напала на верховного чародея в атриуме, скорее упущенное исключение, ну или у нее не было необходимых талантов, я не знаю.
— Вы ведь понимаете, что если все высказанные вами догадки верны, то мы сами не справимся? Нас попросту уничтожат!
— Маги никогда не брали количеством, а мастерством и личной силой, — сложив руки домиком, ответил Влад. — Тем более, что я и не требую от вас невозможного. Мне нужно, чтобы вы поспособствовали мне в двух вещах: в допуске в архивы Отдела Тайн и встрече с премьер-министром простых людей, Гарольдом Вильсоном.
— Вы ведь планировали это с самого начала? Еще во времена создания Альянса? — ответом ему стала легкая улыбка на лице Пирса. — Хорошо, будь по вашему. Встречу с маггловским премьер-министром я устрою, у меня есть такое право. Но вот Отдел Тайн… Он лишь формально подчиняется Министерству Магии и может просто проигнорировать мой указ.
— Вы его просто издайте, дальше я разберусь сам, — Пирс также не стал рассказывать о своих догадках, зачем именно был создан Отдел Тайн, почему он никому не подчиняется и только и занимается что скрытным сохранением и приумножением магического наследства. Кроме того, история того же Гриндевальда была очень странной. Если у того же Гитлера можно было проследить зачатки националистических идей, которые в конце концов выросли в геноцид других народностей, то вот у Геллерта подобного не было, иначе он бы не сошелся с гуманным в молодости Альбусом. Гриндевальд был очень сильным и могущественным магом, но по газетам и сводкам времен его активности вел себя как картонный злодей. Будто кто-то старался его таковым показать. А когда человека долгие годы называют монстром, он может таковым стать. Да и смерть всего его довольно большого рода была в крайней степени подозрительна. Нет, он не считал Геллерта невинной овечкой, ведь тот развязал самую кровопролитную войну в истории. Но вот с его мотивами все было не так просто.
— Пусть будет так, — согласно кивнул глава рода Малфой. Если сам он ничего не терял, и его союзник решил принять удар на себя, то кто он такой, чтобы его отговаривать? Впрочем, сам Влад не особо надеялся на Абраксаса, а потому и не попросил у него ничего сверх того, что от него можно ожидать.
***
Дом Андромеды и Теда Тонксов представлял собой небольшой особнячок в элитном районе на краю Лондона. Здесь жили состоятельные магглорожденные и полукровки, которые не хотели иметь ничего общего с чистокровными, но при этом могли свободно применять магию, не скрываясь. Не то, чтобы у Тонксов было много денег, просто и выбора у них особого не было. Как бывшая Блэк, Андромеда стала бы парией в любом чистокровном обществе, а из-за пробудившихся у ее дочери Нимфадоры способностей метаморфа, обычное поселение ей не подходило. Так как девочка, меняющая цвет волос чуть ли не ежесекундно, определенно вызвала бы вопросы. Именно перед этим особняком в стиле, более подходящем США, чем старушке Англии, появилось две женщины, одновременно похожие и непохожие друг на друга. Одна из них была жгучей брюнеткой в черной, с серебром, мантии, корсете, кожаных сапожках и плюшевой юбке, а другая — холодной платиновой блондинкой с собранными в пучок волосами, в белом платье и в такого же цвета мантии Мастера Целителя. Девушка взмахнула рукой с мастерским перстнем и направила чары в дверь. Послышался мелодичный перезвон.
— Могла бы просто подойти, сестрица, — усмехнулась Белла, взмахом руки очищая свои сапожки. Если их учитель считал беспалочковую магию само собой разумеющейся, то вот они не преминули использовать этот навык при любом удобном случае. Ведь в магическом мире он считается отличительной чертой мастера.
— То же самое могу сказать и тебе, — ответила ей Цисси. — Лучше скажи мне, почему ты отказалась от прохождения экзамена на мастера Малифицистики? Неужели великая Беллатриса Блэк боится пройти экзамен?
— Вот как раз потому, что я до сих пор Блэк, хоть и не понимаю, как наша тетушка меня еще не изгнала: никто не посчитает мое достижение как мое собственное или Пирса — все будут считать, что всему меня обучили Блэки, — ответила ей Белла. За дверью послышались шаги и шорохи. Сквозь окно на них посмотрела полуодетая Андромеда, и тут же шаги стали чаще. Девушка увидела, кто к ней пришел, и не могла показаться в таком виде. — Тебе с этим проще, никто не поверит, что Малфои обучили тебя за год или Блэки умудрились вырастить целителя.
— Самое ироничное, что я обучилась именно за год, — задрала свой носик Цисси, но Белла ее быстро опустила с небес на землю.
— Ты слишком-то нос не задирай, а то я будто не знаю, что ты три года минимум отпахала. Да и учитывая методы нашего учителя… Мне уже жалко его сестер и крестницу.
— А что не так? Вроде бы им весело, и обучение подается как игра. Я ни разу не видела, чтобы он заставлял их учиться против воли. Помнишь, как учили читать нас? — спросила блондинка.
— Это когда тетушка вывалила перед нами азбуку и сказала, что пока не научимся читать, никуда не уйдем? Как же это забыть, особенно когда ты разозлилась и стихийным выбросом порвала книгу.
— А ты сожгла следующую, — улыбнулась мимолетно Нарцисса. — Влад же читал своим сестрам сказки, причем останавливался всегда на самом интересном месте, предлагая им научиться читать, если они хотят узнать концовку не на следующий день, а пораньше. Естественно, что дети захотели научиться читать, и за пару недель сеансов ингениума они уже сами читали то, что им нравится, в либрариуме.