— Хотела бы я, чтобы он воспитывал моих детей, — увидев скептический взгляд Беллы, Цисси поняла, как двусмысленно звучали ее слова, и, покраснев, поправилась: — Я имею ввиду, что он стал бы отличным учителем. Впрочем, его матушка не хуже.
— То есть то, что ты сама изучаешь книги по детской психологии, хотя совсем недавно считала это чушью для магглов, ни о чем не говорит? — в это время дверь открылась, и во дворе показалась Андромеда. Ее волосы были каштанового цвета и сильно вьющимися от природы. На ней была серая мантия, маггловские синие джинсы, свитер с оленями и прямоугольные очки с тонкой оправой. — Ладно, потом договорим.
— Цисси? Трикси? Почему вы здесь, вас послала Вальбурга? Так и знайте, я свою дочь не отдам! — напряглась Андромеда.
— Тише, львица, никто твою дочурку, нашу племянницу, не заберет. Мы уже не можем прийти в гости к нашей старшей сестре? — спросила Белла и, к изумлению Меды, ее обняла. — Я тоже как бы из семьи ушла.
— Ты? Ты же была…
— Самой чистокровной сукой среди нашего дружного семейства? — ехидно спросила Беллатриса, позволяя Нарциссе повторить процесс обнимашек шокированного столба. — Да, я такая… была. Но время течет, все меняется. Как видишь, наша младшенькая стала Мастером Целителем. Ну, что, так и будешь стоять истуканом на пороге или, может быть, впустишь нас внутрь?
— А, да, конечно, — отмерла Тонкс и пустила всех внутрь.
— Вам чаю или кофе? — проведя своих сестер на кухню, спросила Меда.
— Ты научилась его готовить? Как я помню, Вальбурга всегда уничтожала твои произведения кулинарного искусства, — поинтересовалась Нарцисса.
— Трикси верно сказала: все течет, все меняется, — ответила им девушка, вскипятив чарами воду и заварив чайник. — Так вы действительно пришли ко мне, или у вас есть еще какое дело?
— В Англии становится опасно, — серьезно сказала брюнетка. — Поэтому мы переживаем за тебя. У нас есть защита нашего… учителя. А у вас нет.
— Вы предлагаете мне уехать? Но у Теда здесь работа, у нас здесь все!
— Нет, мы предлагаем вам защиту. Артефакты, фиделиус на дом, системы защиты и возможность вызвать помощь, если что, — ответила Нарцисса. В это время со второго этажа послышались частые шажочки, и вниз сбежала маленькая девочка двух лет с постоянно меняющимися чертами лица, ростом и цветом волос. Она споткнулась, и если бы Белла ее не поймала, то разбила бы нос.
— А вот и малышка Нимфадора, — подняв ее на руки, сказала Белла.
— Я Тонкф! — фыркнула девочка и отвернулась.
— Ей почему-то не нравится ее имя, — Андомеда пожала растерянно плечами.
— Тогда когда она вырастет, сможет выбрать себе любое другое.
— Плафда? — с надеждой спросила девочка.
— Плафда, — ответила Блэк
— Уля, спасибо нефнакомая тетя! — воскликнула Нимфадора, начав играть с волосами своей тети.
— И что от меня требуется? — спросила Меда, разливая чай. Зная о неуклюжести своей дочери, она сделала чашки непроливаемыми и неразбиваемыми. И не зря. Тут же потянувшись к чашке, Дора ее столкнула на пол. — Денег у нас не так уж и много, мы выплачиваем кредит за дом. Хорошо хоть появился этот новый банк, и проценты у него не такие большие.
— Ничего, только твое согласие. Деньги — последнее в чем мы нуждаемся, — брюнетка вспомнила огромное хранилище с золотом Пирса. И как он сказал ей, что, если надо, пусть берет сколько хочет. Блэк родилась и жила в одной из богатейших семей Англии, но и там ей такого не позволяли. Зато был и плюс — такое количество денег напрочь отбило потребность в них. Это как когда у тебя целый бассейн конфет, тебя скорее тошнить от них начнет, чем ты возжелаешь большего. — Тем более что глава банка — как раз наш учитель и, если хочешь, твой кредит можно будет аннулировать.
— Нет, свои долги я выплачу сама, — твердо ответила Меда.
— Как пожелаешь… Ах да, еще он просил передать тебе, что может помочь обучить нашу племянницу контролировать и развить ее талант, — Белла щелкнула по носу засмеявшуюся девочку, которая спародировала лицо Цисси.
— Метаморфизм? Разве это возможно? — удивилась Меда, которая точно знала, что даже в библиотеке Блэков и Хогвартса таких знаний нет. Это одна из многих утерянных школ магий.
— Иногда мне кажется, — сказала Беллатриса, — что для него нет ничего невозможного. Вопрос только сил, времени и желания.
— Тогда я бы хотела вначале поговорить с ним и узнать, что он за человек. Отдавать свою дочь в совершенно незнакомые руки я не стану.
— Мудрое решение, — ответила Белла, передавая Дору на руки матери. — Я ему передам. Ну, а теперь, расскажи, как докатилась до жизни такой, сестрица?
И три сестры, воссоединившись вновь, до самой ночи делились друг с другом своими историями, переживаниями, надеждами и трагедиями. Такие разные и такие похожие, только уйдя из своего рода, они впервые почувствовали себя семьей.
Комментарий к
Однажды Шри Япутра собрал своих учеников во дворе монастыря и рассказал им притчу о Белой Обезьяне. “Никогда не думайте о Белой Обезьяне и вы станете просветленными” - подытожил свой рассказ Великий Учитель.
- О чем ты сейчас думаешь? - спросил Шри Япутра Нивхурила, ехидно улыбаясь.
- А? Что? - Нивхурил был поглощен мыслями о предстоящей ночи с красавицей Шлю Хень и пропустил рассказ учителя мимо ушей.
========== Часть 21 ==========
22 сентября 1974 года. Отдел Тайн.
Отдел Тайн отлично соответствовал своему названию. Не было известно ни чем он конкретно занимается, кроме сбора знаний о магии и ее изучении, ни о точном количестве и личностях его членов, даже не было известно, когда он был основан, так как, когда Министерство Магии создавалось, он уже существовал. Более того, Хал вычислил одну закономерность — на Рейвенкло каждый год попадает от двадцати до тридцати учеников, примерно столько же, сколько и на остальные факультеты. Большинство из них учатся все семь курсов, но если поднимать старые архивы, то их число процентов на пятнадцать-двадцать меньше в некоторые годы, чем должно быть. Из этого я заключил, что над невыразимцами — безликими членами Отдела — проводился тот же ритуал стирания имени, что и я провел над своими агентами. Закрыть подобный «пробел» действительно непросто, именно поэтому книги о магах не исчезли из истории простых людей после проведения масштабного ритуала забвения, просто их стали воспринимать как сказки и легенды. Кроме того, отдел лишь формально подчинялся Министру, а на самом деле спокойно проигнорировал в XIX веке приказ Родольфуса Лестрейнджа о его закрытии, а сам Родольфус после этого скоропостижно покинул свой пост при невыясненных обстоятельствах. Абраксас сделал все, что я просил, и если встреча с занятым премьер-министром Англии состоится только через несколько дней, то Отдел Тайн я мог посетить уже сегодня. Рядом с совершенно обычной деревянной дверью, обитой металлом, меня встретил один из участников нашего Альянса, Август Руквуд. Он был членом лишь внешних отделов и многого о работе невыразимцев сказать не мог, зачастую просто физически, из-за клятв.
— Добрый день, мистер Пирс, глава давно ждет вас, — поприветствовал меня мужчина в черной мантии c копной кучерявых волос на голове.
— Если он меня ждет, то мог бы подать знак об этом, — ответил я.
— Глава… своеобразный человек. Он был уверен, что вы придете сами, и именно тогда, когда это нужно, — я сразу подумал о том, что он каким-то образом прознал о моем расследовании, во время которого одна потянутая нитка показала паутину, накрывающую весь мир. Но как?
— Хорошо, тогда ведите, мистер Руквуд, — мы вошли в круглое помещение, и как только дверь за нами закрылась, она тут же очень быстро закружилась вокруг нас, как и несколько дверей, которые мы увидели, заходя сюда. Но мы не стали входить ни в одну из них, Август подошел к кирпичной кладке, взмахнул палочкой, и появилась еще одна дверь, расширив помещение. Я спросил: — Ловушка на дурака?
— Верно, — улыбнулся мужчина. — Вы не представляете, сколько идиотов мы находим каждый год в фальшивых и несекретных отделах. Лучше показать ложный путь, чем заставить искать истинный.
— А если бы ваш глава не был заинтересован во мне, то…
— Вам бы показали один из не особо важных архивов, информацию, содержащуюся в котором, вы могли бы найти и так. Вы бы разочаровались и больше сюда не приходили, — улыбнулся он. После этого мы вошли в длинный коридор со множеством дверей, чем-то похожий на тренировочный зал моего Авейлона.