— Вы, наверное, подумали сейчас, что это помещение похоже на ваш карманный мир? — я напрягся, готовый вызвать саблю и палочку. — Не беспокойтесь так, мы уже пришли.
— Добрый день, мой ученик, — в кресле сидел… ребенок лет десяти на вид. Он выпил стоящее рядом зелье и стал выглядеть как мой учитель, Финеас Блэк. — Что встал как истукан? Или не рад меня видеть?
— Учитель… Но как? Неужели вы мне врали? — подойдя ближе, я оказался в его объятьях. Но до сих пор был готов к бою, ведь это все может быть иллюзия или морок.
— Ну, не сказал тебе, что я собирающийся уйти на покой глава Отдела Тайн, так что теперь, трагедию из этого делать? Сам подумай, может обладать изгнанник теми знаниями, умениями и связями, что и я? Никакие деньги не позволят нанять магистра боевой магии, если тот этого не захочет. Присаживайся, нам есть о чем поговорить, — я пришел в себя и сел в расположенное в помещении кресло. Только сейчас я заметил, что мы находились в довольно странном помещении, где все было сделано в древнеримском стиле: белоснежные колонны, мрамор, даже стол и кресла были из него. Но сел я будто на воздушную подушку. — Пора тебе узнать об Ордене Хранителей, мой ученик.
— Подождите, — сказал я. — Сначала расскажите, как прошло ваше возрождение.
— Как ты и говорил, ритуал был очень неприятным и болезненным. Но даже из него я смог извлечь выгоду. Поглотив несколько нейтральных и неразумных перемолотых чарами духов, а также используя зелья нашего общего друга Медичи, я восстановил оторванную часть души, а она, после возрождения в теле младенца, добавилась и сделала меня чуть сильнее. Но использовать это как способ поднятия силы я бы никому не посоветовал, — ответил мне Финеас, покрутив в воздухе ладонью. — В качестве своей матери я выбрал одну сильную, молодую, но неизлечимо больную волшебницу, которая за излечение согласилась родить от меня дитя. А там молодильное зелье, афродизиак, ну, сам понимаешь.
— Понимаю, — усмехнулся я.
— Так вот, после того, как я заново родился, верные мне люди перенесли меня в прототип моего шедевра, и там я восстанавливал свои силы в ускоренном в десять раз времени. Кстати, как поживает твой чемоданчик?
— Обживаюсь потихонечку, но лучше вам увидеть все изменения самому. Так что насчет Ордена Хранителей?
— Ах да, у тебя дурная привычка сбивать с мыслей, — пробурчал он так, что на меня нахлынула ностальгия. — Еще во времена Древнего Рима маги заметили, что с каждым годом магическая наука хиреет. Это было вызвано преобладанием апостольской магии над всеми остальными. Зачем корпеть над древними трактатами и десятилетиями развиваться, если можно стать жрецом бога и получить силу сразу? Так думали многие. Так что за три сотни лет до рождения аватара Яхве был создан Орден Хранителей, чьей задачей было сохранить наследие древних и нынешних магов. Вместе с простыми людьми Орден построил Александрийскую библиотеку, где в скрытом хранилище содержались бесценные трактаты. Но жрецы Яхве прознали про это и разрушили ее. К счастью, нам удалось эвакуировать большую часть сохранившегося в Британию, где и был выстроен новый архив.
— Но зачем Яхве уничтожать магов? — этот вопрос не особо был описан в книге Лераха, видимо, воспринимаясь как очевидный.
— Для темных богов нет слаще душ, чем души магов. Мы же своей деятельностью отрываем от его возможной паствы самое «сладкое». Ведь куда пойдут магглорожденные, если магического мира не станет?
— Небольшая часть станет объектом исследования маггловских ученых, а остальных подберет церковь.
— Верно, не зря я тебя выбрал своим учеником, — усмехнулся Финеас.
— Так мое задание? — догадался я.
— Нет, частично я действительно хотел сохранить свою семью. И ты исполнил это блестяще, я не ожидал, что ты упокоишь Гонта. Но также я знал, что с твоими амбициями и знаниями ты рано или поздно столкнешься с церковью, и лучше это случится на территории моего Отдела Тайн, чем во Франции, рядом с Фламелем.
— О нем вы тоже знаете?
— Я больше удивлен, что ты об этом знаешь. Нам потребовались годы, чтобы выяснить причастность алхимика к Церкви. Долгое время мы действительно считали его отшельником, которому плевать на мирское. А он, как спрут, распустил свои щупальца на всю Европу.
— А что насчет Гриндевальда?
— Не обольщайся и не считай его безвинной жертвой. Да, Фламель поспособствовал смерти его родных, но Геллерт определенно темный маг, со всеми вытекающими из этого. Ему плевать на мораль, количество жертв и способы достижения целей.
— Даже и не думал, — ответил ему я, постукивая пальцем по мраморному подлокотнику. — Я просто хотел вытащить из него все, что ему известно о Дамблдоре и Фламеле.
— Ты играешь в опасную игру, ученик. Даже если я выделю тебе своих людей, мы не справимся с врагом. Церковь не трогает Отдел Тайн только потому, что это бесполезно — мы в любой момент можем исчезнуть. А вот ты — другое дело. Тем более что ты слишком активно начал действовать и в обычном мире. Твой компьютер… Он должен был появиться только через десять лет, у нас несколько пророчеств потрескались из-за этого. А раз заметили мы, то заметят и другие, — предупредил он меня.
— Именно поэтому мне нужна встреча с премьер-министром. И учитель… Мне кажется, что вы меня недооцениваете и не знаете даже о десяти процентах того, что мне доступно, — ответил я ему, вставая. — Не желаете ли взглянуть?
— Заинтриговал, мелкий! — поднялся он вслед за мной. — Но сейчас я лучше покажу тебе наш архив.
Мы вышли из кабинета и проследовали снова к комнате с вращающимися дверьми. На этот раз Финеас использовал не палочку, как Август, а собственную кровь. Комната вновь стала шире, а перед нами появились красного цвета металлические двери, обвитые цепями и усеянными множеством рун и словами на древнегреческом.
— Врата Александрийской библиотеки, сделанные архимагом артефакторики Део Аутефекисом. Собственно, они единственное, что жрецы так и не смогли уничтожить, — пояснил он мне, открывая дверь. Цепи ушли внутрь стен, послышались звуки тяжелых задвижек, и врата отворились. Внутри, куда только ни падал взгляд, были огромные стеллажи высотой по десять метров с высокими откатными лестницами рядом с ними. А внутри стеллажей находились сотни и тысячи книг и свитков. Свет давали множество круглых магических светильников под потолком и на самих стеллажах. — Наш Орден больше двух тысяч лет искал, откапывал, собирал, переписывал и копировал трактаты о магии.
— Поэтому вы решили обучать меня? Чтобы получить мои знания? — было неприятно озвучивать эту догадку, но я уже не маленький мальчик, чтобы считать, что все вокруг должны делать хорошее только из благих побуждений и без выгоды для себя.
— Не совсем так. Изначально, увидев медальон с шумерскими символами на шее твоей матери, мне действительно стало интересно, откуда он у нее. Ты должен понимать, что от тех времен осталось очень мало записей. Даже зачарованные свитки и глиняные таблички рассыпались в прах, время надежно хранит свои секреты. Но это был лишь интерес, так как я тогда уже ушел на покой, найдя себе преемника.
— Руквуда? — догадался я.
— Верно, славный парень. Думаешь, зачем он пошел якобы в услужение Темному Лорду?
— Я думаю, чтобы сохранить наследие уничтоженных родов.
— Да, так и есть. Мы всегда были вне политики, но когда дело касается знаний, мы не можем стоять в стороне. Ты бы тоже отлично подошел на место директора Отдела Тайн, — похвалил он меня.
— У меня сейчас свои задачи, но вы так и не рассказали о причинах, побудивших вас взять меня в ученики.
— Ах да, какого же было мое удивление, когда я узнал, что медальон сделал ты. Ребенок двенадцати лет! Естественно, я заинтересовался, и когда твоя мать подала объявление о наборе учителей, я не мог устоять от того, чтобы не взглянуть на тебя лично. И чем больше я с тобой общался, тем больше понимал, что ты взрослый маг в теле ребенка. А уж узнав часть истории твоего зачатия от Ариэль, я все понял. Маггл, ставший магом — это действительно уникальный случай в современной истории.
— И именно тогда вы решили взять меня в ученики?
— Верно. Всю свою жизнь я работал на Отдел Тайн, у нас с женой не было детей и личных учеников. Я исследовал магию пространства и времени, создал свой шедевр, но какой от него толк, если он попадет не в те руки? Поэтому я обучил тебя тому, что успел, ожидая смерти от старости. Но ты и тут меня удивил, поделившись своим ритуалом, — глядя куда-то в даль, проговорил он. После чего потряс головой, будто сбросив наваждение, продолжил: — Но это все дела прошлого. А чего ты хочешь от будущего?