— Вы же понимаете, что я не могу верить вам на слово? — спросил премьер.
— Понимаю, поэтому мы заключим контракт, который никто не сможет нарушить. Заодно никто не сможет узнать от вас о грядущем.
— А что, если я откажусь?
— То мы просто уйдем, а вы о нас забудете, — ответил Пирс.
— Хорошо, — после нескольких минут раздумий, ответил Гарольд. — Но я выполню вашу просьбу только после поставок первых тонн золота.
— Да будет так, — Влад играл по-крупному, но выигрыш сулил больше. Тем более он не был настолько наивен, чтобы полагать, что после устроенной им в будущем шумихи, его не найдут. Он может скрыть все следы, а потом какой-нибудь долбаный пророк его выдаст. Поэтому лучше сыграть на своих условиях и заручиться поддержкой государств простых людей и магических сообществ, чем бороться с ними. Когда все контракты и условия были досконально обсуждены, Влад оставил компромат на церковь и копии воспоминаний, после чего вместе с Абраксасом отправился к выходу. Да, Малфой тоже был предупрежден и имел все необходимые инструкции. План был настолько досконально продуман, что расписывался поминутно.
***
1 октября 1974 года, два часа ночи по Гринвичу.
2:00 Уэльс, Дом Дамблдора.
Отряд Отдела тайн под маскировкой выстроился вокруг дома в форме правильного восьмиугольника. По команде они одновременно положили на землю артефакты в виде шаров из обсидиана, покрытых рунами. Мгновенно на земле прочертились линии стазис-ловушки. В ее пределах время почти остановилось, краски выцвели, а пространственные перемещения были невозможны. Двигаться внутри смогла только агент 008 с артефактом, компенсирующим действие круга. Замершие капли моросящего дождя вокруг нее, сталкиваясь со сферой действия артефакта, продолжали свой ход. Так что путь агента можно было отследить по пространству, свободному от воды. Впрочем, долго наблюдать это ни у кого бы не вышло, так как девушка в черном обтягивающем костюме и шлеме торопилась сразу по двум причинам: план поджимал и время действия стазиса было ограничено.
— Авада Кедавра, — запустила с палочки заклинание агент во встреченного на пути раскрывшего крылья феникса, который, видимо, умудрился почувствовать их вторжение и проснулся. Впрочем, у зверей, тем более магических, всегда была развитая интуиция. Зеленый луч, слетев с концентратора, замер, попав в зону действия круга. Второй ее остановкой был комод. Какие бы запирающие и защитные чары на него не были наложены, у них есть время срабатывания. Ноль восьмая достала свой адамантиевый кинжал, смазанный кровью короля василисков и, как масло, разрезала твердую древесину комода, вытаскивая из его недр круглое зеркальце на красивой серебряной ручке. Положив его в специальную изолирующую шкатулку, она отправила его Пандоре Грей, у которой свое задание. Далее, когда время действия круга уже подходило к концу, агент пронзила сердце Альбуса Дамблдора, втянув его душу в рукоятку. Тот даже не успел проснуться и понять, что же произошло. Время возобновило свой ход, феникс превратился в пепел, собранный прибежавшими специалистами Отдела тайн, которые впоследствии и зачистят следы, а агент с телом старца отправилась в Авейлон. Сигнал о завершении своей части задачи она уже отправила.
2:01. Авейлон.
Пандора получила в свои руки шкатулку и, выставив ускорение времени в тысячу раз, вместе с Финеасом Блэком начала действовать. Необходимо было не только снять защитные чары со сквозного зеркала и не разбить его при этом, но и превратить его в односторонний портал таким образом, чтобы на другой стороне Николас Фламель этого не заметил.
— Я распутываю, ты накладываешь, — предупредил мужчина в образе ребенка. Но это никого уже не удивляло, так как самому Пирсу было четырнадцать лет.
— Хорошо, мистер Блэк, — Финеас по сути не снимал чары, а «растягивал» их, чтобы девушка могла вложить новые, не потревожив старые. Работа кропотливая, необходимо было не только в совершенстве обладать мастерством чар и артефакторики, но и определенным талантом и интуицией. — Начинаю.
Со стороны казалось, что ребенок и девушка проводят хирургическую операцию. По сути, так оно и было. Через пару часов диагностики и накладывания новых чар зеркало, благодаря чарам из забытой сейчас школы зеркальной магии, превратилось в портал. Можно было засунуть руку в него, и она бы оказалась на другой стороне, в доме Фламеля. Финес взял его с собой и аппарировал в специально оборудованный бункер, расположенный в пустыне Сахара и покрытый адамантиумом, множеством рун и чар. Остатки будущего взрыва и тумана смерти могут пройти через зеркало, так что они подстраховывались. Здесь же и лежал небольшой шарик из того же металла, который Финеас активировал, бросил внутрь зеркала и ушел порт-ключом за секунду до взрыва.
2:02. Париж, дом Николаса Фламеля, сокрытый Фиделиусом.
Старый алхимик спал в кровати со своей вечно молодой супругой после бурной ночи. Если бы не ритуал, связавший их когда-то, и ее способности к метаморфизму, то за столько лет она бы ему надоела. Внезапно посреди ночи он почувствовал неясную тревогу. Своим предчувствиям он привык доверять, поэтому первое, что он сделал, это обновил на себе личную защиту. А вот жену разбудить уже не успел. Ярчайшая вспышка осветила его, и он почувствовал по связи, что его жены больше нет. Кто-то подбросил в его дом атомную бомбу? О, этому наглецу конец, он воскресит свою жену и покажет, что значит гнев древнего архимага. Ведь он выжил, хоть и потерял все личные защиты, и успел наложить на себя комплекс защитных чар на такой случай. Вот только следующего он не ожидал. Туман смерти! От этого могла бы защитить одна из дланей, но у него не было времени на это! Попытавшись же телепортироваться, он понял, что все пространство в округе запечатано, и он не успевает. Тогда алхимик задействовал свой козырь, использовав чары, которые распылили его философский камень, но дали ему настолько мощную регенерацию, что он выжил. Через десять секунд сфера взрыва сжалась и очистилась. Николас левитировал в воздухе, окруженный людьми в броне. Почему-то он двигался как муха в киселе. Магия времени! Но сделать он больше ничего не успел, так как в сердце вошел адамантиевый клинок, пробив все слои защиты древнего мага. Напоследок, желая мести, Николас сжег свою душу, не желая попадать в чертоги Яхве или лапы неведомого врага. Члены отряда спецназначения Пирса еле удержали взрыв огня и не дали ему уничтожить половину Парижа. Из эпицентра же вышла агент 007, которую спасла личная защита. Она отправила сигнал о готовности Халу, хотя это и не было особо нужно, так как тот в реальном времени отслеживал выполнение плана.
2:03. Италия, Рим, Ватиканский секретный архив.
Мало кто знал, что архив хранил в себе не только тайну еретических и оккультных фолиантов, а также грязные секреты церкви, но и имел сокрытую часть. Скорее даже отдельный город, доступ в который имеют только избранные. Сам Ватикан был не более чем ширмой, привлечением для магглов. Все самое важное хранилось внутри и было защищено получше любого Министерства магии. Даже попадание нескольких атомных бомб вряд ли нанесло бы хоть малейший вред святая святых церкви.
— Фиксирую потерю связи от клейма Николаса Фламеля! — проговорил молодой парень в черном церковном балахоне диакона.
— Брат Цитрий, он же постоянно пропадает. Или не знаешь, как себя ведет наш самый сильный завербованный агент среди магов? Думаешь, архимагу сложно себя замаскировать?
— Да, но инструкции… — прервался парень, рассматривая новые данные на следящем артефакте. — Что за чертовщина?!
— Не ругайся, брат Цитрий… Блядь! — грязно выругался старший наблюдатель и ударил по кнопке тревоги. Но было уже поздно — черный луч, будто поглощая весь свет, ударил по ним с небес.
За несколько минут до этого.
Прозрачным силуэтом летел над Средиземным морем гигантский корабль странной формы. Похожий на летающее крыло, он был слишком узок, чтобы использовать свои крылья для полета, да и выхлопов или звука никакого не издавал. Но все же, если бы его кто-то мог увидеть, то признал бы, что покрытый рунами темно-фиолетовый металлический корабль был безумно красив.
— Ямато, включай режим полной маскировки, — сказал Влад духу корабля на подлете. Скорость снизилась, но теперь даже силуэта корабля нельзя было увидеть. Благо, летели они на высоте двадцати километров и беспокоиться о столкновении с самолетами не было нужды. Из-за маскировки скорость снизилась, но по инерции они двигались со скоростью три маха, пока не достигли Рима. — Я к главному калибру.