— Хал, — спросил я. — Почему не использовали «Ямато», когда на нас начали давить?
— Он отказывается выполнять чужие приказы, исполняя ваш последний — защищать население Авейлона. А так как прямого нападения не было, то он считает свою миссию выполненной. Тем более, что сам Финеас не хотел устраивать новой войны.
— Ясно, хотя я считаю, что война уже идет, просто пока в холодной фазе, — задумчиво ответил я и принялся размышлять о наших дальнейших планах.
— Сынок? — вниз спустилась мама, и я оказался перед ней быстрее, чем успел подумать об этом. Пространственные перемещения мне почему-то давались ну очень легко. — Это правда ты? Ты так вырос!
— Да, мам, я вернулся, — обнял я ее. Для меня время пролетело незаметно. Я будто только вчера отключился. А вот для нее прошло долгих четыре года. Она выглядела все такой же красивой и вновь беременной. — Как я вижу, вы время тоже не теряли?
— Да, — покраснела она. — Снова девочка. Но Людвиг обещает, что станет сильнее и у нас наконец-то будет мальчик.
— Пусть и не надеется, — усмехнулся я. — Ему до тебя расти и расти. Как вы тут поживаете? Хал мне все рассказал, но я хотел бы узнать твое мнение.
— Не сказать, чтобы хорошо, но и не плохо. После того, как вы пострадали и не приходили в себя, многие впали в хандру. Только то, что вы были живы не позволило нам впасть в депрессию, и мы продолжили начатое тобой дело. Но, как видишь, не полностью, — развела она руками. — Школа сквибов закрылась, реформы Хогвартса идут со скрипом. Ты будто был движущей силой и смазкой для всех нас.
— Приходишь в себя через четыре тысячи лет и узнаешь от матери, что был всего лишь смазкой. Отличное пробуждение.
— Сын, — возмутилась и одновременно смутилась Ариэль. — Я не это имела ввиду!
— Я знаю, — улыбнулся я. Следующими были близняшки с подросшими до размеров крупных собак драколисками. Хотя чуть позже мне рассказали, что они были обучены уменьшаться, а то, учитывая количество и размеры живности, они бы в дом не поместились.
— Братик? — Как-то неуверенно смотрела на меня Аврора, не зная, бежать ко мне или не стоит. Доротею, сидящую рядом, они не узнали, так как в форме нимфы она раньше ходила редко.
— Аврора, Элиан, — я решил их дилемму, подойдя сам и обняв обеих. Они подросли за четыре года и выглядели лет на восемь, но и я увеличивался, так что обе они уместились на одной моей руке, прижатой к груди. — Какие вы стали большие!
— И братик вырос! Мы скучали! — обняла меня Элиан за шею.
Дальнейшее воссоединение происходило по такому же принципу. Приходили следующие, видели, теряли дар речи и бросались обниматься. Немногочисленные мужчины нашего дома обниматься больше любили с Доротеей, которая немного подросла в нужных местах и в адамантиевом костюме из нанотрубок и больничном халате выглядела отпадно. Но лишнего себе никто не позволял, так что встреча прошла мирно, весело и с радостью. Но, конечно, мои ученицы не могли не выделиться. Если Пандора поприветствовала меня буднично, будто я никуда и не пропадал, то Белла… обиделась. Да, она обиделась на то, что я выгнал их всех тогда.
— Белла, ты не рада? — спросил я у нее.
— Почему же, очень рада! — скрестив руки на объемной груди, она сказала это с таким количеством сарказма, что его можно было черпать ложкой.
— Так, ученица, что с тобой не так? Ты же знаешь, что я ненавижу эти игры под названием «угадай, на что я обиделась». Мне проще ментально разум взломать и все узнать.
— Я уже стала мастером разума, так просто у вас это не выйдет, — холодно ответила она мне. И тогда я сделал то, что помогало мне обычно в таких ситуациях. Ведь говорить с ней сейчас бесполезно. Я просто подошел и сгреб ее в охапку, обняв. А вот тут она и разревелась.
— Влад… Я обиделась… Но не на тебя, а на себя. Я так долго тренировалась, старалась стать сильнее, а в итоге оказалась бесполезной! Ты нас как щенков выгнал, оставшись один на один с целым богом. Мы все считали, что тебе конец, рвались обратно, но Ямато нас не выпускал. Почему… Для чего я вообще старалась?!
— Не всегда наши старания приносят желаемый результат. И всегда есть кто-то сильнее. Боги, архидемоны, полноценные титаны, истинные драконы. Все это силы, в сравнении с которыми архимаги будут обычными людьми, вышедшими против бушующей природной стихии. И не считай, что все было зря, ты старалась в первую очередь для себя, и я горжусь твоими успехами.
— Раз вы помирились, то может мы пойдем кушать? Я есть хочу, — спросила у нас Пандора, которой такие вещи, как атмосфера, стыд, мораль и нормы поведения до одного места.
— Да, пойдем кушать, — ответил я с улыбкой, вытерев слезы со щек своей ученицы.
========== Часть 27 ==========
Мне было скучно. Я привык к бурной деятельности. За время моего отсутствия мои же подчиненные перестали особо во мне нуждаться, наладив отношения между собой. Даже ученые вполне себе без всякой указки работали: физики открыли Бозон Хиггса и думали, как бы его теперь использовать с помощью техники. Магией-то он и так спокойно управлялся, уменьшая или увеличивая массу частиц. Химики носились с графеном, биологи — с эпигенетическими переключателями, в общем, у каждого было свое дело. Я бы скорее мешал им, а потому у меня оказалось полно времени для анализа огромного количества информации, что мне скинул Хал, и выработки глобальных планов. Если посмотреть на картину в целом, то сейчас, после уничтожения церкви, меня больше всего сдерживал Статут Секретности. Я не мог масштабно обучать простых людей магии, как и продавать им свои изобретения. С другой стороны, я уверен, что среди простых людей найдется немало тех, кто мог развить магическую науку до невиданных высот. О перспективах техномагии я вообще промолчу. Когда ты можешь перепрыгивать технологические цепочки, создавать из мусора и копировать станки стоимостью в сотни миллионов фунтов, а также увеличивать эффективность устройств на порядки, то открываются невиданные горизонты. Более того, магический мир давно нуждается в свежей крови для продолжения рода. Два мира могли бы принести друг другу огромную пользу, но Статут все это ломает на корню. Если я самовольно нарушу его, против нас пойдет весь мир. И даже если мы сможем победить, это будет бессмысленно из-за огромных жертв. Вот если бы мы могли спрятаться… Точно!
— Хал, срочно соедини меня с Абраксасом!
Передо мной появилась иллюзия уставшего Малфоя-старшего, который, увидев меня, оживился и с легким сарказмом произнес:
— О, кого я вижу, сам мистер Пирс собственной персоной. А я уж думал, вы покинули нас навсегда, как Финеас Блэк.
— Ваш сарказм неуместен. У меня будет к вам просьба: разузнайте, приглашение Королевы еще в силе? — спросил я.
— Вы знаете, у меня так много работы, которая в большинстве своем свалилась на меня по вашей вине, так что вам придется подождать.
— Абраксас, — перестал я быть вежливым. — Я понимаю, что место министра магии и мое долгое отсутствие дало вам иллюзорное превосходство, расслабило вас и заставило считать, что я не особо и нужен. Но не заставляйте меня самому приходить к вам и меряться пиписьками. Потому что моя все равно больше. Помните о судьбе, постигшей церковь.