– Руштани посещает бордель в окраинном районе, туда он ездит изменив свою личность и регистрационные данные – на случай проверок и для оплаты шлюх. У него шесть жен, и в своей среде он считается верным и заботливым мужем. Его репутация официально с этой стороны безупречна. Но мы сделаем так, чтобы все узнали о его похождениях. Ход грубый, но он сработает.
– Так ты знаешь, куда он ездит?
– Да.
– Ладно. Не спрашиваю, откуда…
– Мы снимем хороший фильм, взломав внутреннюю сеть борделя. У нас в распоряжении будет видеофайл, которым мы хорошо распорядимся. Мы заставим Руштани чувствовать себя неуютно. Мы разобьем его машину, на которой он ездит развлекаться…
– Машину? За каким чертом? Она же наверняка бронированная.
– Это часть психологической войны. Руштани привык думать, что неуязвим в любом из своих проявлений. Надо показать ему, что это не так.
– Понял… А ты та еще штучка. Злобная и коварная, как морская свинка, – рассмеялся Сантана.
Ия не оценила шутки. Для нее все было слишком серьезно.
– Чтобы победить, надо посеять тревогу в стане врага. Это элементарно, Сантана. Так мы намекнем, что знаем о нем нечто другим недоступное. Запаниковав, он будет совершать ошибки.
– А мы?
– Что?
– Мы будем их совершать? Если мы начнем тягаться с таким монстром, само наше существование будет под угрозой. Не фигурально, а напрямую. Руштани ничего не стоит вычислить нас, послать в Цех своих ребят из службы безопасности и уничтожить «термитов» всех до единого. Или натравить на нас «пинболов». Я сам работал в Сетевой, так что знаю, как это делается.
– Если будете слушаться моих указаний, все будет в порядке, – сказала Ия.
Сантана замолк, кусая губы. Ия могла быть властной, и все сильней проявлялось в ней это начало. Сейчас он ее просто не узнавал.
– Уничтожив репутацию Руштани, мы займемся «Лунаром». Это будет нелегкая война, но она того стоит…
– Уверена?
– На сто процентов.
Сантана бросил на нее тяжелый взгляд исподлобья. Они оба долго молчали, пока главарь «термитов» думал. Наконец он сказал:
– Этот сложный вопрос я не могу решить единолично. Мне нужно мнение команды. Я вынесу твое предложение на обсуждение совета. Слишком большие ставки, пожалуй самые высокие с того момента, как наша группа собралась вместе.
Ия, подтянув колени к груди, пила чай. Одеяло сползало с голых плеч.
– А как ты думаешь сам?..
– Пока никак.
– Принимай верные решения, командир. – Чтобы его поддразнить, Ия улыбнулась, склонив голову набок и прищурившись.
– Поживем – увидим…
Сантана допил чай, поставил кружку на тумбочку. Ия ждала, что он предпримет. Ее тело приходило в норму, молодой здоровый организм хорошо справлялся с похмельем, и жизнь в новой оболочке снова казалась существу из сферы прекрасной.
Кажется, Ия добилась своего. Сантана будет думать и взвешивать и наверняка придет к положительному решению. Он сделает ставку на ее способности и окажется прав.
Сантана дошел до двери, но там остановился, постоял, уперев руку в косяк.
– А ты могла бы остаться здесь навсегда?
– Здесь?
– Со мной.
– Конечно. Почему бы и нет? – говорит Ия. – Мне нравится спать в твоей постели.
Сантана возвращается к ней с глуповатой улыбкой, склоняется и легко целует Ию в губы. Потом уходит, не сказав ни слова. Спускается по лестнице в недра Цеха, гремя ботинками.
Это даже хорошо, потому что Ия не хочет, чтобы он видел ее бестолковые нервные слезы.
15
22 марта (1)
Вдаваться в подробные объяснения и вообще рассказывать «термитам» о том, кто такой Руштани и за каким чертом ему понадобилось «щекотать» его, Сантана не стал. Его слова о совете были всего лишь данью традиции, которую в данном случае он был вынужден нарушить. Иначе налаженная жизнь «термитов» могла превратиться в сущий ад. Проще говоря, Сантана не решился подвергнуть свой авторитет такому испытанию.
Он только сказал, что банковский счет банды порядком истощился. А тут как раз подоспел заказ от одной из группировок с Ближнего Востока…
– Дело несложное, – сказал Сантана за легким завтраком, совмещенным с обедом. Присутствовали Шуруп, Гангрена, Сверло, Шварц и Гумми, остальные болтались неизвестно где. – Собственно, не потребуется даже идти на него всем поголовно. Кто против развлечения, может остаться здесь, но на премию пусть не рассчитывает.
– Я остаюсь, – проворчал Гангрена.
– Это само собой, – кивнул Сантана. – О тебе, Док, и речи нет. Там понадобится не ловкость рук, а обычная наглость. Кстати, пока ты еще не нагрузился, вынь датчик из шеи нашей новой подруги, все-таки в город выбираемся.