Думать, что я прожила всю свою жизнь с любовью и сексом, «заимствованными»у других - это немного сбивало с толку. Я была глубоко потрясена откровениями по поводу любви. С сексом и привлекательностью было гораздо легче, и я так много смеялась. Это как вырваться из замкнутого круга - стать такой свободной и живой, и знать, что моя истина в этих вещах не будет похожа ни на чью другую. В этом красота Дизайна Человека. В этом богатство каждого из нас - наша уникальность.
Тем не менее, действительно увидеть, сколько я набрала в себя концепций по поводу любви и секса в течение жизни - это было откровением. Я люблю музыку. У меня открытый ум, который все в себя вбирает. Слова из песни входят в меня так же глубоко, как и музыка. Раньше эти слова ТОРЧАЛИ во мне, создавая так много представлений о том, что такое Любовь и чем она не является.
Для меня с моим открытым эмоциональным центром смотреть фильмы или слушать песни, наполненные чувствами и эмоциями - это всегда было сильно. У меня нет индивидуальных определенностей, но есть шесть индивидуальных ворот, и меня как магнитом тянуло в романтику из этой открытости. Эх, боже - было ли это когда-либо правдой! Вухххх... Одни из этих ворот - 12-е - очень романтичные и акустические. Дайте мне романтическую новеллу или фильм, и я пропала. Потеряна. Все это глубоко влияло на меня и окрашивало все мои отношения с противоположным полом.
Все эти открытия в себе в отношении противоположного пола произвели глубокую очистку моих открытых центров. Я понятия не имела, как много в них было чужого. Откликаться на вопросы, которые по-настоящему проникают сквозь покрывало обу- славливания - это несравненный дар. Прорвавшись сквозь массу представлений о мужчинах и женщинах, я осталась с ощущением свободы, о которой я никогда не мечтала.
Во время курса я подружилась с парой Манифестор/Генератор, и они пригласили меня к себе домой в Мадрид за день до вылета обратно в Америку. Манифестор был итальянцем, и он стал называть меня Мариучча - как мой дедушка - с таким же акцентом. Это меня очень глубоко тронуло - это коснулось во мне того места, где жил мой дедушка. Мне было так хорошо с ними обоими. И мне также очень понравился Мадрид. Есть что-то в испанцах, что меня трогает. Я чувствовала с ними некое единение - с их силой духа и их страстью к жизни. Мне нравилось слушать испанскую речь - это почти как слушать песню. Я помню, что в самолете я подумала о том, что я была рада, что никто не попросил меня остаться! Я не знаю, что мой сакрал ответил бы на этот вопрос.
Я откликнулась ехать на праздник в Милл Вэлли в Калифорнии. Туда съезжались мои любимые музыканты-санньясины, и я с нетерпением ждала встречи с ними и их музыкой. Вечером перед празднованием мы все болтали за ужином и начали говорить о старении - почти все из нас были в возрасте 50 лет или старше. Мужчины говорили, как они наслаждались своими седыми волосами, а женщины о том, что мужчинам это всегда придавало солидности. Затем я добавила, что для женщин это по-другому, и если у нее седые волосы, то все считают женщину старухой. В то время мои волосы были короткими и полностью седыми!
Один мой друг-музыкант, который был для меня как брат, повернулся ко мне и спросил: «Ты что, хочешь стать блондинкой?» И я ответила громко и четко «а-ха!», шокировав этим себя полностью! Блондинка? Я? Я никогда не думала красить свои увядающие волосы. Однако этот отклик не изменился даже после того, как я вернулась в Седону. Я сидела в салоне в кресле, и колорист спросил меня: «Вы уверены, что хотите покрасить ваши волосы в светлый?» «А-ха». Так что теперь я блондинка, и мой сакрал никогда больше не откликался на возвращение к седине - по крайней мере пока!
После этого обеда с друзьями, мы все пришли на праздник. Мы приехали туда раньше, потому что им нужно было настроить звук и подготовиться. Это был такой замечательный вечер. Я не видела столько знакомых лиц в одном месте в течение очень долгого времени. Я танцевала и пела, и когда я вернулась в свой номер в отеле, то была «восхитительно» уставшей. Я сразу же заснула, но в 4 утра я проснулась и больше заснуть не смогла. Итак, я взяла роман, который читала в эти дни, и погрузилась в чтение. Это была романтическая история - будучи такой открытой к индивидуальности, меня глубоко привлекали такого рода истории - я их буквально проглатывала. По сюжету героиня страдала, потеряв своего возлюбленного. Несколько слез покатилось по моим щекам, но вдруг все изменилось. Глубокие рыдания потрясли мое тело, освобождая нечто огромное. Я знала, что это не имело отношения к книге! Я просто позволила рыданиям захватить меня, и в то же время я свидетельствовала весь этот процесс. В конце концов постепенно рыдания стихли.