Засуха, продолжавшаяся столь длительное время, нанесла смертельный урон сельскому хозяйству на территории, которая и ранее страдала от хронической нехватки пресной воды, и вынудила мигрировать из сельских районов на городские окраины около 1,5 миллиона человек. Это привело к катастрофическим последствиям.
На нашей планете 97 % воды плещется в океане. Но она не годится для использования человеком в быту, в сельском хозяйстве, в индустрии. Все человеческие потребности в воде удовлетворяются, таким образом, остающимися тремя процентами. Если учесть, что один из этих процентов не может быть использован, поскольку находится в виде льда на Северном и Южном полюсах, то на все постоянно растущее и требующее все более высоких стандартов жизни население мира остается всего два процента. Все больше воды требуется и для индустриального производства, и для сельского хозяйства с его ирригационными системами. В целом в планетарном масштабе на период времени в один год запасов пресной воды должно хватать. Однако различия в потребностях разных стран и в доступности им ее источников слишком велики. Многие регионы планеты в некоторые периоды года страдают от острой нехватки воды. Дефицит воды становится следствием географического положения и времени года, результатом разрыва в пространстве и времени между запросом на пресную воду и ее источниками.
Высыхание почв вызвано постоянной засухой и климатическими изменениями, создающими чрезвычайную ситуацию планетарного масштаба.
Снабжение некоторых регионов водой может стать в будущем весьма важной задачей, ввиду предполагаемого прироста человечества. Прогнозируется, что к 2050 году население Земли достигнет цифры в 10 миллиардов человек. Всем им будет нужна пресная вода как для собственного потребления, так и для производства пищи.
Чтобы представить себе реальные масштабы проблемы, вообразим, что до 2050 года нам предстоит произвести пищевых продуктов в количестве, достаточном, чтобы накормить больше человек, чем обитало на Земле в 1960 году, то есть 3 миллиарда. Другими словами, в ближайшие 30 лет мы должны будем прокормить еще одну планету. С этой точки зрения задача предстает во всей своей масштабности и – поскольку я никогда не смотрел на возможность ее решения пессимистично – трудоемкости. Уже должно стать очевидным, что подобный прирост населения, если его не сочетать с решительным изменением наших привычек производства и потребления, может стать неподъемным для планеты.
Чтобы понять, что задача прокорма трех миллиардов человек еще более серьезна, чем кажется, стоит привести не очень утешительные данные о состоянии сельского хозяйства.
Во-первых, в последние несколько лет во всем мире, и в особенности в наиболее развитых его областях, наблюдается заметное замедление прироста производства сельхозпродукции. Это явление имеет столь важное значение, что исследование его причин становится просто необходимым. Очевидно, что растущие потребности в производстве продуктов питания можно удовлетворить только двумя способами: интенсификацией производства и/или расширением сельскохозяйственных угодий. В течение последнего десятилетия, несмотря на устойчивый рост урожайности во всем мире, как я уже упоминал, урожайность в более развитых странах расти перестала, что вызвало тревогу у специалистов. Одно из возможных объяснений этого неприятного феномена – что подтверждают многочисленные исследования, – заключается в том, что показатели урожайности просто приближаются (в регионах с развитым земледелием) к биологическому максимуму урожайности отдельных культур. Это может быть вполне справедливым в отношении риса в Китае и Японии, пшеницы в Великобритании, Германии и Нидерландах, кукурузы в Италии и Франции.
Во-вторых, проблемы, безусловно, связаны с локальными изменениями климата. В исследовании Навина Раманкутти (преподаватель дисциплины «Глобальные изменения окружающей среды и продовольственная безопасность» из университета Британской Колумбии, Канада), опубликованном в 2016 году, впервые указана конкретная стоимость катастроф, связанных с климатом второй половины ХХ века. Ученый исследовал 2800 природных катастроф, связанных с наводнениями или крайне высокой температурой, произошедших между 1964 и 2007 годами в 177 странах. Он выяснил, что эти явления вызвали существенное снижение производства зерновых (напоминаю, что 70 % пищевого рациона человечества составляют злаковые) – примерно на 10 %. Более того, в наиболее развитых странах эти явления приводили к вдвое большему снижению объемов производства, чем в менее развитых странах. В Австралии, Северной Америке и в Европе уровни урожайности снизились в среднем на 19,9 % из-за засухи, то есть вдвое больше, чем в среднем по планете. Эта разница, возможно, имеет причиной большую унификацию посадок, более индустриальный характер земледелия в развитых странах. В некотором смысле этот факт экспериментально подтверждает вывод о том, что снижение уровня разнообразия сельскохозяйственных культур несет в себе опасность. Например, в Северной Америке злаковые культуры выращиваются на огромных площадях по абсолютно унифицированным методикам, единым для всех видов. Поэтому если вдруг некая опасность будет угрожать одной культуре, то могут пострадать все. Наоборот, во многих развивающихся странах поля злаковых представляют собой пеструю мозаику небольших площадей, засеянных разными видами. И если некоторым из них будет грозить беда, остальные имеют все шансы выжить.