«Бастилию? А этот дурачок Корбе предлагал мне утром её снести и площадь там моего имени создать, — улыбнувшись заметил Людовик, — я вот не стал спешить ему с ответом, а вот видите, не зря, пригодилась, так что придется, чтоб не пустовала, беспокойных шевалье там подержать».
Де Виржен кивнул.
— Похоже с этой войной за океаном что-то делать надо, Шарль, — уже серьёзно проговорил Король, — как там дела у вашего протеже?
— На юге Лафайет блокировал англичан у Саванны, Континентальная Армия осаждает Бостон, — начал первый министр «обзор франтов», — англичане не дают нам установить блокаду города, но их командующий, лорд Клинтон, уже вступил с Вашингтоном в переговоры о перемирии. Посол Франклин уверяет, что его брат Уильям готов присягнуть штатгальтеру вместе со своими лоялистами.
— Надо же, как чудесно, — с улыбкой произнес Луи, — прямо примирение братьев намечается, может нам подтолкнуть англичан?
— Ирландцы сомневаются, но наш флот готов высадиться в Плимуте. Только вот англичане хорошо его прикрывают своими кораблями и турками, преданными им по весне русскими. За эту войну, боюсь, не управимся, — вздохнув ответил де Виржен своему монарху, — зато это отвлекает от Америки силы англичан и думаю, что они сами скоро попросят о примирении.
— Скорее бы, — проговорил король не глядя на собеседника, — а то, если верить Адаму Смиту, то и у нас, и у них окончательно расстроится от этой войны хозяйство.
Людовик раскрыл брошюру и зачитал:
«Идущая война разрывает коммерческие связи. И сии неудобства ведут обе державы к разорениям. Отчего богатство народов сокращается до крайней степени, простолюдины нищают, что плодит бунты и нестроения. Забастовки в Манчестере и Глазго, бунты во Франции, всё более склоняют меня к принятию некоторых тезисов, изложенных русским императором в части борьбы классов. При этом, мир царящий в стране самого Петра на фоне его войны с Швецией, отвращал меня ранее от этого согласия с ним. Последние же показатели и сведения ясно показывают, что русский монарх не только смог измыслить собственную политическую экономию, но и применить её в действии. Тем Петр являет нам подтверждение своему учению и животворящую мудрость просвещённого монарха…»
Французский Король помолчал.
— Мирабо вот, наш, спорит с Петром, а шотландец им восхищается, — неспешно проговорил монарх, — может это говорит о сближении Петербурга и Лондона?
— Не думаю, Ваше Королевское Величество, — начал уклончиво де Виржен, — посол де Сен-При пишет из русской столицы, что Петр отказывает английскому Георгу во всех просьбах, даже немного на него давит в части окончания войны того с голландцами.
— А турки ваши, граф, смогут помочь шведам?
— Шведам нет, сир, нам же они уже передали часть янычар и мы можем их применить где угодно, но думаю всё же что надо ими усилить наши войска в Египте, мамлюки опять свою игру играют, — ответил первый министр.
— Густав без нас долго не выдержит, граф, — констатировал Король, — но, и самим лезть нам туда не надо, примирится сейчас лучше Петром, война нас вымотала, но и щелкнуть его по носу не помешало бы!
— Согласен, Сир, — поддержал намерения своего Короля де Виржен, — есть у нас кому притормозить Петра.
— Вот и славно, Шарль, — приободрился Людовик XVI, — с Лондоном надо мириться и скидывать на него этих шведов, нам же очень нужны будут эти русские пушки и «элефанты». В Петербург же, думаю, не помешает отправить вашего брата.
— Сделаю, Ваше Королевское Величество, — приклонив голову сказал первый министр, — Жан-Шарль как раз прибывает к вашему юбилею из Венеции, у него, после разрешения Баварского кризиса, хорошие отношения с русским канцлером и я уверен он сможет получить от Петербурга то, что нам надо.
Глава 6
Будущее настоящее
ТУЛА. ТУЛЬСКИЙ ИМПЕРАТОРА ПЕТРА ВЕЛИКОГО ОРУЖЕЙНЫЙ ЗАВОД . РАБОЧИЙ ПОСЁЛОК ЗАРЕЧЬЕ. 19 (30) апреля 1784 года.
«Потёмкинскую деревню» мне сложно показывать, ибо я иду, куда желаю и беседую с кем хочу, а не полагаюсь на то, что мне соизволят продемонстрировать в окно кареты, равно как и подвести ко мне «любого» из толпы встречающих рабочих. Я эти игры знаю. И в том моём будущем, и здесь тоже. Понятно, что из новых казнозарядок я не откажусь пострелять. Но, от остальной подготовленной мне «культурной программы» я сразу отказался. Разве что обед оставил (там как раз сейчас спецы мои проверяют блюда на предмет ядов, заведомо отказавшись от блюд и порций, которые мне подготовили и «вытащив» наугад из общих блюд). Да и то, я перенёс торжественный обед в честь меня любимого из здания заводоуправления в заводскую столовую, желая разделить трапезу с верными моими подданными — рабочими завода. И услышать непосредственно глас народа.