— Вот тебе бабушка и Юрьев день, — чей-то изумлённый шепот пронизывает зал.
Да облил я общество своим Манифестом в «Мокрый понедельник». Разрушил сказку Великой Пасхи.
Митрополит не давая взорваться шёпотку начинает заамвонную молитву;
«Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю Си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир мірови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое Дая́ние бла́го, и всяк Дар соверше́н Свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов, и Тебе́ сла́ву, и благодаре́ние, и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в».
Народ оживает.
— Христос Воскресе! — заканчивает Гавриил.
— Воистину воскресе! — как зачарованные отвечают петербуржцы митрополиту.
Всё. Обратного хода нет. Сегодня-завтра священники по всей стране зачтут моё послание в сотнях церквей. За Пасхальную неделю эта волна пройдет по всем церквям, дойдя до Охотска и переплыв Океаны. Услышит вся моя держава кроме прусских, прибалтийских, карельских и бывших литовских земель. Их черед настанет, там есть сеймики и ландтаги с которыми вопрос должен обсудиться. Но, продавать и покупать крестьян они теперь тоже не вправе. Может Лина была права, и я «как и все гении немного сумасшедший». И Лена боится. Но, я не мог оставить этот груз на сына. Михаил сильный и поддерживает меня, но не уверен что он бы на такое решился.
Глава 10
Холодное лето восемьдесят пятого
МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. НОВОПРЕОБРАЖЕНСКОЕ. РОДОВОЕ ИМЕНИЕ ИМПЕРАТОРСКОЙ СЕМЬИ. ГОСПОДСКИЙ ДОМ. 12 мая 1785 года.
— Ваше Императорское Величество, там ходоки с челобитной. Принять просят.
Лена удивлённо подняла голову, оторвавшись от бумаг на столе.
— Ходоки? Ко мне???
Начальник Канцелярии Её Величества кивнул:
— К вам, Государыня.
— Интересно. А почему ВЫ мне это докладываете?
— Согласно установленному регламенту, моя Госпожа, прошение подано в Канцелярию Вашего Величества. Вопрос мне показался важным, да простит меня Ваше Величество.
— Хм. И кто сии ходоки? Откуда они?
Статский советник граф Безбородко раскрыл папку и подал лист бумаги.
— Государыня, прошу.
Елена пробежала взглядом поданный рукописный документ.
Да, документ. Ибо зарегистрирован он Канцелярией и ему дан официальный ход. Она может отклонить прошение. Или даже выбросить его в корзину, но, это уже документ.
Царица фыркнула:
— Хм-хм. Дядюшка мой. Понятно. Занятно. Всегда иметь родственников хорошо. И где они?
— Смею доложить, Государыня, что ходоки сии стоят у крыльца и ожидают известий.
— Давно?
— Часа три, Ваше Величество.
Лена побарабанила пальцами по столу.
Сами пришли? Или надоумил кто?
— Почему я об этом узнаю только через три часа?
Поклон.
— Прошу простить, Государыня. Так устроен регламент. Пока всё не прошло Канцелярию и не было рассмотрено, я не имел права нарушать покой Вашего Величества.
Императрица не стала развивать эту тему. Граф делал свою службу и в этом он безупречен.
Кнопка. Электрический звонок.
Появилась фрейлина. Реверанс.
— Государыня?
— Наталья, вели подать одеваться. Что-то не слишком броское и официальное. Не на бал.
Выходить к крестьянам в домашних штанах Царица не посчитала возможным.
Надо будет кому-то дать по шее. Не проследили. Елена слишком легко одета. Если встреча с подданными затянется, то Царица замёрзнет.
Нельзя.
Но, крыльцо, ступени, лестница.
Поклоны в пояс.
— Матушка.
Высочайший кивок. Благосклонный, но достойный.
— Возлюбленный народ наш. Что привело вас ко мне?
Вперёд вышел староста Новопреображенского Дмитрий Прохоров.
Поклон. Елена стоит на три ступеньки выше, но, троюродный дядя вровень с ней ростом, хотя в ней все сто семьдесят сантиметров.
Порода.
— Ваше Императорское Величество, не вели казнить. Беда пришла, откуда не ждали. Снегопад. Весьма и весьма обильный. В мае месяце. От ночи и до ночи. Побил нам урожай, коего и так ждали мало. Беда, Матушка, как есть — беда. Голод грядёт. Мужики и бабы выкапывают и собирают то, что посадили. Иначе пропадёт. Да и сейчас нужно кормиться.
Дядя Дмитрий выступал сейчас от имени не только Новопреображенского. Он мог и смог решить вопрос свой раньше. Но, он, сейчас, представлял общину. Весь край. Ему доверили и доверились. Троюродный дядя Императрицы. Этим всё сказано.