— High Excellency, Уил, high Excellency — поправил Джон гостя, — так что там в России.
— Ваше Altesse, сообщают о покушении на императора, Петр Третий в коме, его сын объявлен Регентом, — отозвался Франклин. Будучи убеждённым монархистом республиканское обращение к штатгальтеру, он проигнорировал.
— Покушение? Как это произошло? — изумился Игл.
— Взрыв паромобиля, возможно бомба, — уточнил Уильям.
Штатгальтер прошёлся по кабинету.
— Сведения точные? — сказал Джон уже более ровным тоном.
— Получены по контактам Соломона, а вы знаете Хаима, Ваше Высочество. Он держит пульс на получении кредитов из России.
Хаим Соломон. Он почти разорился, спонсируя Континентальную армию. И было бы уже не почти. Совсем «не почти». Эти умники в Конгрессе Конфедерации «не нашли средств» чтобы рассчитаться ни с собственной армией, ни с отдавшим им всё кредитором. И если бы не прошлогодняя сделка Джона-Ивана с венценосным троюродным дядей, то ни Соломон, ни воевавшие восемь лет за независимость солдаты ничего бы не получили.
Теперь же, захочет ли Михаил продолжить субсидиарную конвенцию? Иван уже официально, пусть и тайно, за себя и за детей своих от прав на Русский Престол отрёкся. У России же, и без покушения на Императора большие финансовые затруднения.
- Damn it! — вырвалось у штатгальтера.
Джон Игл Вашингтон, урождённый Иоанн Фёдорович, сдержался чтобы по-русски не продолжить. Английский, и даже немецкий, не могли отобразить всю ужасающую глубину ситуации.
— Извините, Ваше Altesse, — прервал внутреннюю тираду Игла, появившись в дверях, Уильям Франклин-младший, — там русский посол маркиз фон Мюнхгаузен срочно просит аудиенции.
Похоже, вести о покушении на Императора России правда.
— Скажи, что я его приму через пять минут, — ответил Джон секретарю, тот, так же бесшумно, как и появился, исчез за дверью.
— Разрешите мне идти, Ваше Высочество? — обратился Уильям Франклин-старший.
— Идите, Уилл, — отозвался Вашингтон, — посол по-видимому принёс ту же весть и мне нужно будет выразить соболезнования и уточнить некоторые моменты. Мы с Горэмом очень рассчитывали, что у нас есть ещё время и вы спокойно сможете победить в апреле на выборах губернатора Клинтона, но, возможно, нам придётся начать действовать раньше.
— Мы готовы, Ваше Высочество, — ответил Франклин с легким реверансом.
Что ж, Altesse — Высочество, так величают французские короли штатгальтера Нидерландов. У США тоже есть штатгальтер. Будут ли Штаты возражать Людовику XVI? Без помощи Франции независимости не было бы. Но сама по себе она не кормит. Долгов Конгресс набрал выше крыши этой таверны, ставшей государственной резиденцией. Если в ближайший месяц Санкт-Петербург не сможет помочь Штатам, то уже весной должно решиться Конгресс или Votre Majesté John First будут здесь править. Армия за второй вариант. И многие депутаты. Но поддержки губернаторов и законодательных палат штатов и Джона Вашингтона нет. Так что пятьдесят на пятьдесят. Расклад для него лучше чем был под Гжатском. Америка — край земли. И Ивану некуда бежать дальше. Обратного хода нет.
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. БОЛЬШОЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ПЕТРОВСКИЙ ДВОРЕЦ. ЧАСТНЫЕ АППАРТАМЕНТЫ ИХ ВЕЛИЧИСТВ. СЕМЕНЫЙ ЗАЛ. 7 декабря 1785 года.
Анну с детства учили музыке. Как всякая порядочная шляхетка, она к пятнадцати годам весьма неплохо на виоле и клавесине играла. По меркам Минска даже очень хорошо. Когда же она приехала в Болонью и начала брать уроки у маэстро Винченцо Манфредини, поняла, что ей нужно учиться заново. От Манфредини, работавшего до этого при русском Дворе капельмейстером, она и о музыкальной жизни Санкт-Петербурга узнала.
Уже приехав в Россию она поняла, почувствовала, что здесь бурлит культурная жизнь не меньшая чем в Италии. Если быть честной, то та же Болонья и в части музыки, и в части наук Санкт-Петербургу уступала. Точнее, на его фоне выглядела патриархальной. Почти как Минск на фоне Италии.
Император Пётр, её свёкр, завел традицию устраивать здесь, в Семейном зале своего Дворца, музыкальные премьеры. Только для близких. Отец её Миши лежит сейчас без сознания через одну залу, но его молодая жена переносить концерт не стала. «Пётр Фёдорович всё слышит, как врачи говорят. Император музыку любит» — пояснила вчера Елена. Родители Анна не одобрили такого поведения. Но, кто их тут спрашивает? Буквально, что называется, прилетели, как о покушении услышали. Уже вторую неделю в столице воду мутят. Точнее пытаются сунуть нос куда хотят и куда не просят. Сановники и дворцовые, которые после покушения стали «добрее» к Анне, уже менее к ней с Мишей склонны. Опасаются местные, что за Светлейшими Князьями Жижемскими подтянутся в Санкт-Петербург литвины и будут совать свои свиные рыла в уже поделенный калашный ряд. Пся крев! Князья! А ведут себя как шарачкова шляхта! Анне даже было стыдно. Но, родители. Приходится терпеть.