— Национальная гвардия и швейцарцы защитят нас, — проговорил Людовик неуверенно, — или Польше есть что нам предложить?
— Польше? Мы всегда будем рады Вас принять. Если, конечно, вас выпустят из Франции ЭТИ, — немного смутившись ответил посол, — но у к вам у меня личное послание от русского Императора Петра Фёдоровича.
Вот даже как. Посол, пытавшийся скрыть по прибытию в Париж свою фамилию и настоящую родину, открыто называет своим отцом русского Императора — Стального Петра! Значит, действительно думает, что скоро случится то, после чего об этом не узнает никто за пределами этой комнаты…
— Я прошу, говорите, принц, — оттаяла Мария-Антуанетта, — как я понимаю вы и ваш отец Pierre de Fer — наше последняя надежда, коммунары думают что вы им свой, для того и нужны были все ваши выступления в якобинском клубе и та розочка…
Граф Петр Михайлович Бестужев-Рюмин, он же князь Корецкий, кивнул. Королева Франции умна. На неё и была у Государя надежда. Не стоит томить их больше.
— Ваши Величества, я, сейчас передам Вам письмо, — уверенно и четко произнёс посол, — после прочтения сожгите его, от себя скажу, что я готов действовать немедля, и очень жалею что не могу предложить вам больше.
Глава 15
Кровавый год
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. МИХАЙЛОВСКИЙ ДВОРЕЦ. 17 марта 1793 года.
Конечно, столица никуда не переехала. Ни по закону, ни по факту. Пока во всяком случае. Процесс обретения новой столицы — это долгий процесс. Это, как говорится, не фунт изюму скушать.
В этом году будем праздновать девяностолетие Санкт-Петербурга, как города и восемьдесят лет, как столицы Империи. А город строится до сих пор и до того Петербурга, который я знал в своё время, ещё очень и очень далеко, хотя в моём прошлом будущем многие сетовали (из туристов), что город словно застыл в минувшей славе лет на сто-сто пятьдесят. Словно бабочка в куске янтаря.
Нет, тут Петербург ещё совсем юн и очень амбициозен, в том числе и в части развития. Пожалуй, самым главным конкурентом Санкт-Петербургу на востоке Балтики сейчас является разве что Елисаветпорт — такой же по стилю и образу жизни, да и по амбициям, город. Кёнигсберг тут отстает, он уже перешёл в стадию плавной стабильности, где главное традиция и привычный респектабельный уклад. А та же Рига так и осталась глубоко провинциальным ганзейским немецким городом без особых имперских заморочек.
К чему это я вспомнил? К тому, что Санкт-Петербург мой дед объявил столицей через десять лет после его основания. Потом учреждения ещё пару лет переезжали. И обратно в Москву сбежали на четыре года в двадцать восьмом.
Не только Москва не сразу строилась.
По всем меркам, четыре года — срок даже для строительства слишком небольшой, а генеральный план новой столицы предусматривал просто огромную стройку. Строили мы по уму, начиная с археологии и коммуникаций. Так что Царьград только нулевой цикл строительства и прошел. Зданий в городе мало, но водоснабжение и водоотводы подведены, дороги подземные и надземные протянуты, и даже, как и набережные, камнем выложены. Стараемся, чтобы потом не переделывать, как это случалось в Петербурге не раз даже при мне.
Иногда в Царьград ездил я сам. Иногда Миша. Благо железная дорога есть, а ветку от Казани туда ещё до официального начала стройки кинули. Да и пароходы делали путь вполне комфортным.
Фактической резиденцией Императора и Наследника в Царьграде был Петровский Путевой дворец в предместье будущего города. Совсем небольшой дворец, всего восемь среднего размера залов и десяток комнат различного назначения, включая квартиры для меня и для Миши. Плюс флигель для прислуги и Свиты. Тоже всё очень скромно и функционально, никакой роскоши и прочих излишеств. Отдельный корпус при Путевом дворце для Канцелярии и прочих походных служб. Недалеко выездной Дом казанского генерал-губернатора, и большое деревянное двухэтажное здание Генерального правления строительства, где собраны все службы, а рядом небольшой посёлок для чиновников, архитекторов и прочих специалистов. Многие уже перевезли в Царьград свои семьи, так что у Начальника строительства ещё были заботы в части организации медицины, образования и досуга. В этой части Дворцовому ведомству всецело помогали Ведомства Императрицы Екатерины Алексеевны. Царица Елена тоже сюда хоть раз в год, да наведывалась. Равно как и Великая Княгиня Анна Андреевна.
Конечно, приезд мой, Лены, Ани или Миши был каким-никаким, но событием в светской жизни Царьграда. Мы в Путевом давали балы и устраивали приёмы. Дворян в будущей столице пока было не так уж и много. Здесь вообще не принято было сословием кичиться. Среди мастеров и специалистов различного профиля были люди разного происхождения, и я следил чтобы Правление относилось к ним с равным уважением, ценя не только род-кровь, но и заслуги.