Понимаю ли я что играю с огнём? «Призрак коммунизма» и в Россию придет. Конечно понимаю. Только когда это произойдет? Да и меры для того, чтобы положение пролетариата было в те времена лучше я уже сейчас предпринимаю. Образцовые городки строю, труд регулирую, профсоюзы поддерживаю. Промышленную революцию двигает вперёд буржуазия. А она борзая, как разжиреет — краёв не видит. А должна своё место знать. Впрочем, пока есть более актуальные проблемы.
Времени мало на самом деле. Очень мало. Чтобы я не делал, но лет через пять-семь генерал к власти в Париже придет. И, как генерал, он будет именно на войне усилия концентрировать. А нам только на доводку до ума новых образцов техники и понадобится минимум всё те же лет пять-семь. Да и то не везде успеем. Тот же двигатель внутреннего сгорания вызывает массу вопросов. И модель несовершенна, и технически ДВС, уступает сейчас паровым двигателям, и психологически многие, в том числе эксперты, воспринимают такие двигатели просто как каприз и баловство Императора. К тому же свечи накаливания ненадежны, с ручного же привода плохо наши «дизеля» заводятся, для карбюраторного движка нам пока технологий не хватает. И топлива для них нет и свечей зажигания. Зачем нужны такие двигатели — непонятно. ДВС нужно топливо, которое не растёт в ближайшем лесу, топливо надо доставлять за сотни и тысячи километров, нужно нефтеперегонные производства, нужна целая инфраструктура, а потом это топливо нужно будет доставлять к линии фронта. Столько головной боли и ради чего? Паровики прекрасно справляются, они не капризны, работают на всём, что горит, да и научились механики с ним обращаться и с ним работать. Каждый машинист бронехода или грузовика может починить такой двигатель при помощи кувалды, разводного ключа и какой-то конкретной матери. Зачем в такой ситуации ДВС? Даже самолёты у нас летают с паровыми двигателями! Упс, не говорят об этом. За пределами этого полигона об этом мало кто знает. Я конечно не Сталин и только наполовину немец, но моя служба знает, как хранить секреты. Анучин хорошо эту службу с нуля поставил. Преставился в прошлом году Иван Агапович. Светлая ему память!
— Государь, Ваши Высочества, не желаете ли отобедать, пока у нас пауза в испытаниях?
Я посмотрел на молодёжь, те кивнули. Да, перекусить было бы неплохо. Сегодня ещё много всего будет. Нескоро закончится.
Киваю генералу Апраксину.
— Что ж, Иван Александрович, можно и отобедать. Ведите нас, граф.
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ ЦЕНТР ВОЕННОГО МИНИСТЕРСТВА. ПОЛИГОН ИЗМАЙЛОВСКОЕ. ФЛИГЕЛЬ 19 июня 1796 года.
Обед организовали в небольшом флигеле при здании штаба полигона. Кроме нас только сам генерал-инспектор машинерии граф Апраксин, начальник полигона «Измайловский» полковник Дельпоццо, Генеральный конструктор Центра «Машинные системы» полковник Яковлев и представитель Паевого общества «Русская гидравлика» действительный статский советник Герард.
После первой рюмки (Маша пила вино, а Николай свежевыжатый яблочный сок с сахаром), я, зажевав, начал разговор. В конце концов, мы же не пожрать собрались тут! А шкалик-два красного сухого даже хорошо после перенесённой мной десять лет назад, после покушения, комы.
— Итак, господа, что могу сказать. Полугусы, конечно, модель перспективная, кто спорит. Я знаком с результатами марша на пять километров. Две из пяти машин не смогли пройти дистанцию. Ещё одна доехала почти до финиша, но заглохла в полусотне метров, не доехав до Линии. И лишь две добрались до цели. Но были они в таком состоянии, что будь дистанция не пять километров, а, к примеру, семь, не доехала бы ни одна. Основных причин, как вы знаете, две — сход гусеницы с направляющих катков и отказ гидравлики. Начнём с последнего. Вам слово, Иван Анатольевич.