Алексеев попытался подняться, как будто мы на совещании.
Останавливаю:
— Сидите, Иван Анатольевич, сидите. У нас просто обед и мы просто обмениваемся мнениями. Докладывать будете в другом месте.
Тот кивнул:
— Слушаюсь. — Алексеев кашлянул. — Государь. Действительно, испытания пока показывают неудовлетворительные результаты в части гидравлики для полугусеничных паровых машин. С колёсным транспортом больших проблем нет, система отработана и нами, и графом Нартовым. Работает всё более-менее удовлетворительно.
Киваю.
— Да, работает. Особенно на ровных дорогах. Но, даже на участках резкого подъема или спуска часты поломки именно гидравлики.
Тот склонил голову.
— Это так, Государь. Есть ограничения по углу подъема. У нас не все дороги ровные, как стол.
Хмуро киваю.
— А жаль, верно? Так это мы говорим о дорогах, а предполагается, что боевые машины должны доставлять пехоту под пулями к линии боевого соприкосновения, после чего бронёй корпуса и вооружением прикрывать развёртывание пехоты в цепь. А мы сегодня видели на полигоне наши эти «вездеходы», прости Господи.
Я сказал «наши», а не «ваши», что, в принципе, обнадёжило присутствующих. Значит Император не дистанцировался от новых моделей. Значит, не всё ещё потеряно.
Покосился на Николая. Тот аж замер с ложкой у рта. Маша заметила мой взгляд и толкнула брата локтем. Тот спохватился и начал изображать усиленную трапезу, внимательно слушая наш «взрослый» разговор.
Обращаюсь к графу:
— Иван Александрович, каковы выводы государственной комиссии?
Я знал, какие выводы комиссии. И присутствующие знали. Но, мне было важно, чтобы выводы прозвучали здесь и сейчас.
Апраксин озвучил:
— «Отправить на доработку».
Киваю.
— Что ж, вполне ожидаемый вывод, если исходить из того, что я сегодня видел здесь. Да и по гусеницам, как я вижу, проблема за проблемой.
Я знал, что проблему гусениц решили только к середине двадцатого века. Что ж нам теперь, сидеть на попе ровно полтора века? Танков тоже в моей прежней истории ещё больше ста лет не будет. А здесь у меня, колёсные паровые танки, они же бронеходы, выпускались уже много лет, со времен мятежа Иоанна Антоновича, и прошли уже три модификации. И колёсные бронеходы и колёсные бронемашины для перевозки личного состава, и просто колёсные грузовики.
Это тоже было аргументом против двигателей внутреннего сгорания. Всяких паровых машин в армии уже больше тысячи в строю, с учётом законсервированных и задействованных пока на гражданских работах. Как их заменить на машины с ДВС? Где взять столько горючего? Как быть, если колонна на марше, а тыловые службы не смогли доставить жидкое топливо? А так — лес тут везде. Полчаса-час и сухостой быстро пополнит дровницы бронемашин, и колонна пойдёт дальше. Ну, и что, что не сильно быстрее пешего пехотинца, так и самостоятельно бронеходы воевать не могут. А конница не слишком эффективна в части медленного сопровождения таких машин. У кавалерии свои задачи.
Я слушал аргументы, местами оправдания, даже откровенные подставы и доносы на коллег-конкурентов. Маша молчала, но слушала очень внимательно. Явно запоминала что-то, чтобы потом со мной обсудить или обратить моё внимание на что-то, что я мог пропустить.
Николай же был в полном восторге, да так, что сестре приходилось его толкать локтем, чтобы тот не забывал есть.
Спрашиваю и присутствующих:
— Так что там с гусеницами для лета? Зимнее же варианта уже почти получились.
Все как-то погрустнели. А что тут скажешь? Рвутся и слетают по поводу и без.
Я посмотрел на Яковлева. Тот понял, что отсидеться я ему не дам и взял слово:
— Государь! К сожалению, с нами сейчас нет господина Егорова, он бы более квалифицированно дал нам пояснения, ведь это его детище.
Ну, как его. Я много часов с ним провёл, «фантазируя» на тему, какие гусеницы нам нужны и какие они должны быть. Результатом «озарения» и нашего с ним «мозгового штурма» стали те гусеницы, с которыми мы сейчас имеем столько проблем. Я не служил в танковых войсках, но как устроены гусеницы бульдозера я вполне себе представляю. Но, нет ни стали такой для самих гусениц, ни для втулок, ни для катков, ни для рессор, ни для прочих конструкций подвески. Это вам не рельс, тут точные технологии нужны. И возможности эти технологии воспроизводить серийно. Массово.
Я слушал Яковлева. В общем, пока недостижимо. Рвутся гусеницы. И слетают с катков. Если поле боя в воронках, и вообще овраги всякие, то бронеход встанет. И хорошо, если мы наступаем. Отряды эвакуации вывезут машину в тыл на ремонт, но если мы отступаем, то бронеход или бронемашину нужно взрывать. И хорошо, если есть чем и есть время для этого.