Нет, Бог должен быть где-то далеко. Вы не хотите, чтобы Он стал реальным, вы продолжаете жить с абстрактным Богом. Но абстрактный Бог — это мертвый Бог, это всего лишь концепция. Позвольте Богу облечься в плоть. Именно об этом говорит Кабир в своих строках:
Ты ищешь меня? Я рядом с тобой:
Твоё плечо касается моего плеча.
Позвольте Богу обрести кости, плоть и кровь. Позвольте Ему быть реальным! Мы слишком долго жили с нереальным Богом, и мы много страдали из-за этого. Не разделяйте этот и тот мир. Именно таков смысл стихов Кабира — он говорит, что есть только один мир. Может быть две точки зрения — но мир один, их не два. Не существует никакого другого мира, кроме этого — это единственный мир, который существует. И это так; другой мир содержится в этом мире.
Но точки зрения могут быть две. Можно видеть этот мир снаружи — тогда он материальный, мирской. Но если смотреть на него изнутри, тогда он священный, божественный. Тогда нет разделения между Богом и Его творением; тогда Бог пребывает в творении. Тогда Он — творение, тогда Он —
творческая энергия.
Это глубочайшее прозрение — начать осознавать Бога как реальных людей, зверей, птиц, деревья, камни. Опустите своего Бога на землю! Вы сами вознесли Его на небеса, и теперь кричите: как Его найти? Вы изгнали Его, вы отгородились от Него, вы не допускаете Его на свою землю, в свое земное существование. Откройте свои двери, отбросьте все эти ложные концепции, что Он не от мира сего. Облеките Его в плоть. В этом заключается смысл пришествия Бога на землю в образе Кришны, Христа, Будды. Когда кто-либо приходит к пониманию этого, он становится символом Бога на земле — он становится богочеловеком.
Христиане не поняли мистерию Христа, они упустили послание, содержащееся в этой метафоре. Христос — это метафора: если ты знаешь, тогда Бог ходит по земле, пьет с тобой, ест с тобой, берет тебя за руки, обнимает тебя. Даже люди, которые следовали за Иисусом, не принимали до конца этот феномен, они были полны сомнений. Является ли Иисус Богом? Действительно ли он сын Бога? Они прекрасно знали, что он был сыном Марии и плотника Иосифа.
Поэтому Иисус не мог проповедовать в своей деревне. Поэтому он сказал: «Пророк никогда не бывает принят своим народом». Иудеи не могли принять его, потому что такова человеческая природа; дело не в иудеях. Как они могли принять его? Они прекрасно знали, что он был рожден из женского
лона, из земного лона. Как он может быть Богом? Он такой же, как мы, он ничем не отличается от нас. Как он может быть сыном Бога? Они ждали мессию, который спустился бы к ним с облаков. А этот человек вышел из женского лона, так же как и все.
Настоящий мессия, по их представлению, должен появиться на облаке. У него не будет физического тела, этого порочного, немощного тела. Его тело будет духовным телом света — и оно будет невесомо; у него не будет крови и костей, не будет плоти. Тогда они примут его.
Но когда Бог приходит, он всегда приходит, облаченный плотью. И Его всегда отвергают. Нет ничего удивительного в том, что народ отверг Иисуса. Даже его собственные ученики сомневались в нем; в последний момент они все покинули его.
Однажды ко мне пришел один христианский миссионер, и он спросил меня: «Как вы думаете — почему Иисус был распят?» Я ответил: «Это не такая уж сложная задача. Все очень просто: потому что его ученики не верили в него». Он не ожидал такого ответа. Он спросил: «Что вы хотите сказать?» Я ответил: «Они не могли защитить его. Они не могли умереть за него, они не могли постоять за него, они не могли свидетельствовать перед миром».
Только подумайте — несколько сотен учеников; если бы они все были готовы умереть с ним на кресте, все было бы совершенно по-другому. Они стали бы доказательством. Они сказали бы: «Мы доверяли этому человеку. Мы доверяли ему при жизни, и мы доверяемся ему в момент смерти. Мы радовались вместе с ним, и теперь мы готовы умереть вместе с ним».
Но они все убежали. В тот день, когда Иисус был распят, рядом с ним никого не было. Только один ученик скрывался где-то за спинами людей — но даже он трижды сказал: «Я не ученик Иисуса». И когда Иисуса снимали с креста, только три женщины принимали его. Одна из них была проститутка, Мария Магдалина, — но где же были ученики, апостолы? Они все убежали; они испугались. Обнаружились их сомнения — их вера не была полной, их преданность была фальшивой. Они не могли защитить этого человека.
В Индии такого никогда не случалось, как это ни странно. Иисуса так легко распяли, потому что ученики не могли защитить его. В Индии такого никогда не случалось — ни Будда не был распят, ни Махавира, ни Кришна. А они были не менее опасны, чем Иисус, они были еще более опасны. Кабир не был распят — почему?
В Индии знают, как защищать. Когда появляется нечто божественное, оно очень хрупко. Его очень легко можно разрушить, так же как цветок — вы можете просто бросить камнем в розу, и она погибнет. Но это вовсе не значит, что роза менее значительна, менее реальна, чем камень. Это лишь значит, что роза очень хрупка, утонченна, она принадлежит другому измерению — здесь, среди камней, она была чужестранкой.
Будда был спасен. Он постоянно был окружен десятью тысячами учеников. Они прекрасно знали: то, что он говорит, опасно, что общество не потерпит этого — и общество не хотело терпеть — но они создали надежную защиту. Их вера была непоколебима. Будде повезло больше, чем Иисусу.
Традиция мастера и ученика на Востоке существует уже так давно, и так много мастеров прошло по этой земле, что на Востоке знают, как защитить мастера. Иисус был распят не потому, что евреи были более жестокими. Евреи не более жестоки, чем индусы, или мусульмане; в этом между ними нет большой разницы. Иисус был распят, потому что его ученики были бессильны. Они убежали, они не были готовы пожертвовать собой ради него. Они были друзьями до тех пор, пока все шло хорошо. Но когда путешествие стало трудным, это им сразу перестало быть по вкусу. И тогда они покинули его; они просто отказались от него.
Бог постоянно приходит на землю очень явно, очень зримо, но вы тоже не можете принять Его — потому что Ему приходится принимать такую же форму, что и ваша. Вы не можете принять Бога в физическом теле, потому что вы осуждаете себя. Но это единственный способ для Него существовать — это единственный способ существовать вообще.