А врата Ада открывались все быстрее и быстрее. Мессир, прикладываясь к своей фляжке, делался все более артистичным. Он сопровождал каждый подземный удар заламыванием рук, и его голос то нарастал, то опускался до зловещего шепота. Глазами Распорядитель вращал так, что они, казалось, вывалятся из орбит.
Нет, не выстоять ни перед богом, ни перед чертом. Тойво в краткий миг просветления понял это со всей отчетливостью. Также он знал, что ему предстоит: биться с Вилье, пока в живых из них не останется только один. Тогда победитель сможет открыть последние, самые тяжелые Врата, и наступит пора настоящей Черной Мессы.
Ритола выл, Антикайнен рычал, вокруг них раздавались сладострастные стоны, дополняемые женским повизгиванием и мужским похрюкиванием. Покрытый потом Резчик, отвернувшись от очередной пассии, криком попытался ободрить парней:
— Ну, давай, покажи, на что ты способен! Порви его!
Все, что когда-то было Тойво, с его опытом уличных драк, в нем возмутилось: пусть вокруг свиньи, но сам-то он не собака, чтобы натравливаться! Он провел рукой по лицу, словно пытаясь сбросить наваждение, и внезапно ощутил на губах солоноватый вкус крови. В тот же миг он вспомнил о порезе, который сделал себе в Зале Света. «Предстать перед богом!» Так не всесилен этот бог, пусть властвует над телом и разумом, но душу заполучить ему не удастся!
Тойво повернулся к Резчику, долю секунды смотрел ему в глаза, а потом резко дернул в сторону его шеи свою правую руку. Удар оказался настолько сильным, что расческа глубоко врезалась в шею «умника», да так в ней и осталась торчать, завязнув. Самодельное лезвие все это время было зажато в его ладони, на что никто не обратил внимания.
Резчик не удивился и не расстроился — он умер, упав внутрь пентаграммы, разбросав по сторонам несколько горящих черных свечей. Удивился Вилье, к которому мгновенно вернулась способность не делаться монстром и не видеть такового в своем товарище. А Тойво расстроился: душа-то у него оказалась на редкость кровожадной.
Народ вокруг никак не отреагировал на потерю бойца — у него были другие интересы, оплаченные и оговоренные заранее. Но среди них было несколько человек, которые не могли позволить себе полностью расслабиться. Им было вменено в обязанности контролировать ситуацию, чтобы в пылу всеобщей горячки кто-нибудь богатенький не попытался оскорбить действием, или, наоборот, бездействием кого-нибудь очень богатенького.
Былой конвоир парней, оказавшийся возле упавшего тела, вознамерился восстановить положение вещей. Это не значило, что он обладал удивительной способностью воскрешать убиенных, это значило: оттащить труп из пентаграммы, установить на место свечки, а двух товарищей снова загнать в отведенные им места и заставить их заняться отведенными им ролями.
Тойво моментально понял, что в случае успеха конвоира у них второго шанса попросту не будет.
— Бей! — закричал он Вилье.
И тот, в долю секунды сорвав с себя ремень, наотмашь хлестнул пряжкой по лицу врага. Враг — не враг, но уж другом он не был точно. Удар заточенной кромкой глубоко располосовал щеку недруга, из пореза брызнула кровь, и все вокруг пришло в движение.
— Ходу! — приказал Тойво своему товарищу, осознав, что ноги у нег уже вполне неплохо двигаются.
— Шухер! — закричали специально обученные по борьбе с беспорядками люди.
— Мочи козлов! — завопил Ритола и устремился к выходу, крутя над головой ремнем.
Потом все смешалось: оказавшихся под ногами сатанистов расшвыривали пинками, голые охранники стремительно облачались в одежду и вооружались, Распорядитель рухнул с алтаря и замер на полу без движения, нацепив на лицо блаженную улыбку, Чаша дала коленями по ушам запоздавшему с ритуальным поцелуем сектанту и кувыркнулась на ноги, дико озираясь по сторонам. Последние Врата так и не открылись.
Тойво и Ритола выбежали из церкви, не забыв обернуться и перекреститься, и устремились прочь. Они, не сговариваясь, направили свой бег к дороге, по которой сюда приехали, но на полянке, где погиб Финн, Антикайнен схватил товарища за руку.
— Так мы далеко не убежим, — сказал он.
— И что делать? — удивился Вилье, который как раз считал, что так они теперь смогут убежать далеко-далеко.
— Дай ремень! — Тойво протянул руку, и Ритола ему повиновался. — Поступим так: ты со всех ног мчишься в Каяни, разыскиваешь отделение шюцкора и все им рассказываешь.
— А ты? — поинтересовался Вилье, хотя на самом деле предстоящей задаче он был даже рад. — Вообще-то без ремня мне как-то неловко будет бежать.
— Сейчас, — ответил Антикайнен и начал лихорадочно озираться по сторонам: он искал подходящий камень.