Кто-то из его подручных, кряхтя, принялся отвязывать свободный конец веревки, закрепленный за нижний сук осины. Наконец, в опущенную петлю вдели шею парня, и собравшиеся мужчины приготовились к казни.
— Прошу возможность произнести последнее слово, — сказал Тойво.
— Сейчас не время для последнего слова! — торжественно сказал поп.
Все переглянулись между собой: а когда же, в таком случае, наступит такое время?
Эти случайные слова заставили Антикайнена опять призадуматься: что же он упустил из увиденного перед телегой с гробами?
— Тяни! — возвестил священник и для наглядности махнул рукой.
Два человека Тайми поплевали на ладони и взялись за конец веревки, переброшенный через верхний сук. Они слаженно потянули вниз, и тело Тойво начало подниматься с земли. Не сказать, что он сразу же начал задыхаться, но ощущение было самым неприятным.
В тот же миг Антикайнен, вдруг вспомнил, что же он видел за несколько секунд до беспамятства. Ему примерещилось в гуще кустов лицо человека! Да что там лицо — он видел всего человека, и тот делал два жеста, обращенные именно к нему. Левой рукой незнакомец прижимал свой указательный палец к губам, а правой — выпячивал из кулака вверх большой. То есть, молчи, и все хорошо. Чего же тут хорошего, коль дышать становится все труднее и труднее!
Внезапно веревка ослабла, и Тойво обрушился на землю, услышав перед очередным своим беспамятством пронзительный крик Распорядителя, становящийся тише и тише. Тьма и глухота овладела им, так что он пропустил все дальнейшее развитие событий.
На казни присутствовали все оставшиеся при кирхе сатанисты: четыре боевика Тайми, сам Адольф, да местный поп-ренегат-перевертыш.
Сначала в двух тянущих веревку мужчин из-за деревьев прилетели ножи, тоже — два. Один из них попал прямо в сердце своей жертвы, другой же, скользнув по шее, отскочил, кувыркаясь, на землю. Оба мужчины упали тотчас же: первый — убитый наповал, второй, держащийся за свою шею.
Истошно закричал священник: в плечо его поднятой руки воткнулся топор, едва полностью не перерубив конечность.
Все это произошло столь стремительно, что никто из сатанистов не успел вытащить оружие, разве что сам Адольф прыгнул наземь, в воздухе изворачиваясь, как кошка. Сразу три человека выдвинулось из-за деревьев на место казни.
Все новоявленные участники «показательной экзекуции» по возрасту был чуть младше Тайми. Они не выглядели великанами, но на слабаков тоже не тянули. Один из них тотчас прыгнул к Адольфу и ударом ноги выбил появившийся у того в руке револьвер.
Эффект неожиданности прошел быстро, люди в противоборствующих сторонах были тертые, приученные воспринимать жизнь не так, как ее рисуют извне, а по ее естеству и, соответственно, правде. Нападающие парни добились численного равенства, обороняющиеся утратили свое численное превосходство. Паритет сил распределился поровну.
Тойво смиренно лежал с петлей на шее и ждал своей участи, а над его телом разыгрывались рукопашные баталии. Народ разбился по парам и принялся ожесточенно танцевать. Танцы были сугубо мужские, поэтому не несли в себе никаких показательных элементов.
Первому досталось раненному в шею сатанисту. Он, отсидевшись в стороне, набрался мужества и, оценив свое состояние, как удовлетворительное, попытался провести удушающий прием на одном из незнакомцев. Подкравшись сзади, он ухватил ближайшего к нему человека за шею. По идее другой коллега-сатанист получил шанс нанести какой-нибудь коварный и эффективный удар ногой по тестикулам своего противника, чтобы раз и надолго исключить его из мужских разборок, но такую возможность он упустил. Горюющий поодаль поп резко бедственно взвыл, чтобы, вероятно, привлечь к себе внимание и получить сочувствие.
Ближайшим к нему ухом оказалось ухо сатаниста, которое непроизвольно отвлеклось от драки и такое сочувствие ему оказало: кулаком в висок. Священник, не ожидавший от соратника подобного действия, обессиленный раной и потерей крови, рухнул, как подкошенный. А нечего под руку кричать!
Ухваченный за шею человек не упустил свой шанс освободиться, уцепился за чужие руки и резко дернул головой назад. Раненный сатанист принял удар затылка своим носом, и этот прием не понравился ни ему, ни его носу. Кровь снова потекла из глубокого пореза, оставленного прилетевшим из леса ножом, и просто хлынула из ушибленного лица. Поэтому он и пропустил жестокий свинг в кадык, решительно и бесповоротно поставивший крест на его дальнейшей жизни.
Если до этого момента силы сторон были примерно равны, то гибель товарища и незадачливая участь попа подействовали на сатанистов удручающе. Потерялась вся удаль лихой кулачной драки, появилась тоскливая обреченность, и в голову к каждому из них закралась пагубная мысль: «Скорее бы все это кончилось!»