Постепенно радикалы понимали: криминальный захват оружия — это не метод. Куда проще получить официальное разрешение, пойти и купить ствол в магазине. В середине 1990-х ультраправые начинают оформлять свои отряды как охранные предприятия. По некоторым данным, в те годы националисты контролировали до 40 процентов охранного бизнеса.
Один из членов такого предприятия говорил мне:
Кому нужно — все знают, где найти нормальных ребят. Если кому-то нужна порядочная охрана или чтобы мероприятие прошло без эксцессов — сразу к нам. У нас в партии даже форма магазинная, РУВДшная. Только где у ментов эмблема отряда, у нас — партийная символика…
Созданный при Русской партии «Тектон-Физ» стал одним из первых охранных бюро такого рода. Однако далеко не последним.
Срок для турецковзорванного
В конце 1980-х ГУВД Ленинграда «только для служебного пользования» издало пособие «Формы и методы работы органов внутренних дел с самодеятельными организациями». В брошюре рассказывается более чем о ста двадцати партиях и группах. Лишь одна из них, Русский фронт «Память», возглавляемый Николаем Лысенко, именуется там «боевиками».
Группа не зарегистрирована. Ее численность — около восьми человек. В группу входит молодежь, в том числе из числа лиц, ранее увлекавшихся фашистской символикой. Допускают антисемитские, экстремистские высказывания, резко негативное отношение к партийным органам…
Еще в 1979-м студент I курса Уссурийского пединститута Лысенко основал подпольный кружок «Союз спасения русской нации». В тот раз спасти нацию не удалось. Следующие десять лет Николай работает ветеринаром, участвует в разработке советского биологического оружия. В 1988-м он решает попробовать еще раз и приходит в «Память». Судьба была неблагосклонна к Лысенко: даже из «Памяти» его изгоняют с формулировкой «за антисемитизм».
В начале 1990-х Лысенко объединяет вокруг себя нескольких правых ультрарадикалов и регистрирует Народную Республиканскую партию России. С первых шагов НРПР заявляет о себе как о партии прямого действия.
18 февраля 1993 года под командованием самого Лысенко бойцы партии выходят к зданию российского МИДа и протестуют против политики России на Балканах. Для начала радикалы сожгли звездно-полосатый флаг, а затем обстреляли здание осветительными ракетами. Спустя некоторое время члены НРПР атаковали демонстрацию российских протестантов «Марш Христа». Дело закончилось побоищем с ОМОНом…
О партии начинают писать газеты. Когда в 1990-м Лысенко баллотировался в народные депутаты РСФСР, то уже в первом туре получил 22 процента голосов. Этот результат стал наивысшим достижением русских ультраправых за всю новейшую историю страны. На выборах 1993 года НРПР выдвинула целый список кандидатов в депутаты. Однако в Думу удалось пройти одному Лысенко — по одномандатному округу.
Получивший депутатскую неприкосновенность Лысенко взялся за работу, засучив рукава. В думские фракции входить он не стал, ограничился креслом в Комитете по международным делам. Дела комитета Николай Николаевич принимал близко к сердцу. 5 апреля 1995 года во время обсуждения вопроса о судьбе Черноморского флота он на клочки, на тряпочки порвал на трибуне Думы украинский государственный флаг. Председатель на месяц лишил Лысенко слова.
Спустя полгода тот уделил внимание и внутренней политике. 9 сентября Лысенко подскочил к депутату-священнику Глебу Якунину и после нескольких мастерских апперкотов сорвал с него крест. Заявив, что поскольку Якунин лишен сана, то и крест ему незачем, возвращать распятие Лысенко отказался. Взамен, правда, предложил священнику тысячу долларов.
Сбой в плавной карьере лидера НРПР произошел 5 декабря 1995 года. В этот день в думском кабинете Николая Лысенко сработало взрывное устройство. В отсутствие хозяина неизвестные лица подложили в помещение кейс, внутри которого находились две гранаты Ф-1, снабженные часовым замедлителем взрывателя. Лысенко успел выйти из кабинета за десять минут до взрыва.
Лидер НРПР заявил, что взрыв — дело рук турецких спецслужб. Следствие считало иначе. 13 мая 1996 года по подозрению в организации этого взрыва был арестован сам Лысенко.
Обзавестись собственными штурмовыми отрядами НРПР пыталась с самого момента возникновения. Отряды получили название «Русский Национальный Легион» (РНЛ). Честь возглавить легионеров выпала Андрею Сабору.
До сентября 1993 года старший лейтенант милиции Сабор работал начальником изолятора временного содержания Петроградского РУВД. Во время конституционного кризиса 1993-го он отправился в Москву и, как активный участник беспорядков, провел несколько дней в Лефортовской тюрьме. Эти дни начальство Сабора квалифицировало как прогул, и из органов Сабора уволили.
Партия не бросила товарища в беде. С 1994 года Сабор получает работу в охранном предприятии «Рубикон-Секьюрити», контролируемом НРПР, и начинает формировать Русский Национальный Легион.
Сперва на конкурсной основе был проведен набор в группы рукопашного боя. Предпочтение отдавалось мужчинам, имеющим «твердые национальные и имперские убеждения, готовым в любой момент выступить на защиту русского населения от любых форм геноцида».
Прошедшие отбор легионеры проходили курс специализированной подготовки: стрельба, тактические игры на местности, теоретическая подготовка по ведению боевых действий в особых условиях.
Один из командиров РНЛ говорил журналистам:
С тех пор как появилась необходимость в защите прав русских, оказавшихся в ближнем зарубежье, у нас существует экспедиционное подразделение быстрого реагирования, готовое в любой момент выехать на место и оперативно принять меры по пресечению посягательств на жизнь и достоинство наших людей…
Уже в начале 1990-х бойцы РНЛ отправляются наводить порядок в Приднестровье и Южной Осетии. В первом случае погибли два члена РНЛ. Во втором — четыре, плюс еще трое были захвачены грузинскими боевиками в плен. Восемнадцать легионеров выехали воевать в Сербию.