С Лимоновым он сошелся на одном из банкетов оппозиции, устроенных в Центральном Доме литератора в начале 1990-х. Геннадий Зюганов представил бородатого философа модному писателю. После банкета радикалы поехали домой вместе. Выпивший лишку Дугин разошелся и двинул ногой проезжавшую по тротуару мимо них иномарку. У машины разбилась фара.
Хозяин вылез из машины с пистолетом в руке. Улица была темной и безлюдной. Протрезвевший Дугин замер, а потом заявил водителю, чтобы тот не вздумал стрелять: «Я — знаменитый писатель Эдуард Лимонов!» Опешивший Лимонов начал доказывать, что Лимонов это, наоборот, он, и вдвоем они так запутали водителя, что тот, плюнув, уехал.
Русская доктрина Дугина увесиста, как топор народного гнева:
Чтобы победить Запад и капитализм, мы должны разработать идеологию, которая навсегда сплотит наш народ. Москва — Третий Рим, а четвертому не бывать! Кто утверждает иначе — пособник антихриста, придется побеспокоить!
Однако святую эпоху расцвета Византии вернуть невозможно. Значит, мы и не будем ее возвращать! Но новое мы создадим, опираясь на великие идеалы.
Революции предстоит вернуть нас к святости Древней Веры. Над планетой встанет заря нового средневековья!..
То, что национал-большевики ратуют за восстановление средневековья, может показаться странным. Между тем «консервативные революции» происходят в мире довольно часто. Только не на Западе, а на Востоке.
Пока на улицах Парижа шли баррикадные бои, а в Америке бунтовали битники и хиппи, на Ближнем и Среднем Востоке десятками возникали группы исламских фундаменталистов. В отличие от стран Запада эти революционеры строили не светлое завтра, а светлое вчера. Женщины носят паранджу… На центральной площади ворам публично рубят руки…
Уже в 1979 году «Общество подражания благочестивым предкам» пыталось поднять революцию в Саудовской Аравии. Для начала «Подражатели» захватили общеисламские святыни в Мекке. За предыдущие полторы тысячи лет истории ислама это удавалось проделать только два раза. Состояло «Общество» из студентов, школьных учителей и политизированной богемы.
В 1997-м афганские талибы смогли объединить изможденную пятнадцатилетней войной страну. Они установили в ней железный порядок и вывели свои танки на границы экс-советских среднеазиатских республик. Для справки: слово «талибан» означает «студенты-богословы». В переводах гоголевского «Вия» на пуштунские языки так называют Хому Брута.
Так же как члены НБП, молодые исламские радикалы были яростными врагами Америки. После победы исламской революции в Иране звездно-полосатые флаги стали рисовать на тротуарах, чтобы правоверные могли вытирать о них ноги.
Эта революция началась в 1978-м с восстания студентов медресе. Когда повстанцы взяли власть, то первым делом захватили в заложники больше сотни граждан США и хорошенько их отвалтузили. Правда, чернокожих и женщин аятолла Хомейни вскоре отпустил домой: «Воины Аллаха не сражаются с теми, кто слаб!»
Президент Картер посылает в Тегеран элитное спецподразделение «Дельта». Спустя два дня обугленные трупы командос демонстрируют по иранскому телевидению. Эта ошибка стоила Картеру президентского кресла: выборы он с треском провалил. Фундаменталистский Иран оказался единственной страной на планете, которая смогла безнаказанно диктовать условия Соединенным Штатам.
Пример не мог не вдохновлять членов НБП. Вождь Лимонов писал:
Почему славянские девки такие распущенные? Американки тоже имеют репутацию блядей. Пуэрториканцы и мексиканцы с удовольствием их трахают, но им и в голову не придет на них жениться. Западная цивилизация — цивилизация удовольствий. Но рядом есть Азия — жестокая, трудолюбивая, неустанно рожающая детей.
Нам нужен свой шариат, чтобы загнать бесов пьянства в больницы и лагеря, а девок на место — в семью, постель мужа, к колыбели ребенка. Мы с тоской глядим на отвязную жестокость Чечни, на ярость дагестанских ваххабитов. Соблазн уподобиться им велик…
Соблазн? Если мы уподобимся Азии, то Западу наступит верный что?.. Правильно — конец!
Начиная с 1998 года рядом с НБП все чаще замечают еще одного философа — Гейдара Джемаля. Дородный мужчина с наголо бритой головой и седеющей бородкой. Неопределенно-милитаристский стиль одежды…
Триста лет назад предками Джемаля являлись сарджалинские ханы. Его отец был известным азербайджанским художником. Мать — профессиональной наездницей. Будучи студентом МГУ, Гейдар запятнал себя буржуазным национализмом и вылетел из комсомола, а заодно и из Университета. Дальше образование получал самостоятельно.
После распада «Памяти» Джемаль организовал первую и самую крупную партию исламских фундаменталистов в СССР — Исламскую Партию Возрождения (ИПВ). Являлся полномочным представителем и. о. премьер-министра Таджикистана. После того как в Средней Азии ИПВ была разгромлена, его объявляют врагом нации и приговаривают к ликвидации.
Джемаль не обращает внимания. Путешествуя по Востоку, он встречается с наследниками аятоллы Хомейни и вступает в Исламскую Народную Конференцию. Кроме него, коллективным членом Конференции является, например, движение «Хезболлах», прославившееся кровавыми терактами на территории Израиля.
Как и Дугин, Джемаль утверждает, что революция — это религиозное таинство. С Западом нужно бороться не потому, что он бомбит наших союзников или кормит нас гамбургерами из мяса бешеных коров. Путь Запада ведет в тупик: одиночество, бесконечная погоня за материальными благами, неизбежная смерть…
Единственным противовесом звездно-полосатому шайтану может стать раскинувшаяся от Владивостока до Гибралтара Империя. Такая, как великий Арабский халифат или большевистская Россия. Эта Империя и будет раем на земле. Лишь она сможет дать отдельному человеку смысл и радость существования.
Национал-большевики оказались благодарными слушателями. Скоро в «Лимонке» появляется такое стихотворение читателя: