— Мы уже разобрались, что они не часть сети, — тихо сказала Кира.
— Я помню Кира, я не тупой. Местная раса, — поморщился я, так как про эту проблему старался пока не думать. — Интегрированная случайно. Или насильно. Их планета уничтожена СОЛМО.
— А в чем проблема? — Удивился Баха — У нас на борту не «биоружие», а просто беженцы. Они нам помогли разобраться с кораблем. Тем более, что мы их от управления уже отстранили, когда разобрались, что тут и как. Чем они могут быть опасны?
Кира хмыкнула, но без злости:
— Беженцы с симбиотами АВАК которые могут перегрызть корабль пополам. Ты же знаешь, на что симбиоты способны? А нас всего трое и один раненый, при этом один из нас нифига не боец.
— Ты мне фильм про мушкетеров пересказываешь? — Снова скривился я как от головной боли — Так я его смотрел, можешь не стараться. Хотя ситуация похожа, не спорю. Мы вроде как бы на одной стороне, а вроде как бы и отдельно… Только вот эти штуковины, совсем не гвардейцы кардинала, мы с ними не враждуем. Но делать что-то надо, согласен. На Мидгард их тащить, пожалуй, не стоит.
Я смотрел на схемы капсулы для Зага и понимал: мы не можем просто «выкинуть» биоформ в вакуум. И не можем везти их с собой без плана. Любой вариант пах кровью.
— Вариантов два, — сказал я. — Первый: оставить их здесь. В этом аду. Без питания, без ресурсов, на свалке, где всё может схлопнуться аномалией. Это не вариант.
Кира молча кивнула.
— Второй: забрать. Но забрать так, чтобы они не стали у нас на борту новой проблемой, — я посмотрел на Баху. — Нужен карантин.
Баха оживился мгновенно:
— Карантинный модуль мы сделать можем. Из тех же капсул, что тут нашли. Некоторые из них явно под этих чудищ заточены. Можем даже человеческие использовать, если ещё найдем пустые…
— Они не люди, — напомнила Кира. — Им кислород не факт что нужен. И питание у них… может быть излучением, полем, чем угодно.
— Значит, не кормим, а не даём умереть, — отрезал Баха. — Минимум: температура, влажность, давление — подстроим по их реакции. Пусть Федя мониторит.
Кира прищурилась:
— Ты сейчас предлагаешь нам их как-то заставить снова в овощи превратится? Как ты себе это представляешь? Я не думаю, что они согласятся добровольно.
— Я предлагаю с ними хотя бы поговорить, — ответил я. — К тому же они обещали мне подчинятся. Мы возвращаемся в нашу систему. Там есть связь с АВАК. Есть наши. Есть шанс найти для них место. Но до этого — они под нашей защитой. И под нашим контролем. А я не могу их сейчас контролировать, когда они просто шатаются где угодно по нашему кораблю.
— А если они не согласятся?
Я посмотрел на нишу с человеческими капсулами, на лица, которым даже не дали права проснуться.
— Я не знаю, будем решать, но пока мы хотя бы попробуем договориться, — сказал я. — В отличие от СОЛМО.
Глава 5
Я повернулся к отсеку, где находились биоформы. Там было тише, чем в остальной части корабля — почти мёртвая тишина, настороженная, как перед грозой. Они чувствовали нас. Всегда чувствовали.
— Ладно, — сказал я вслух, больше себе, чем остальным. — Пора разговаривать.
Мы шли медленно. Не потому что боялись — скорее потому, что не хотели спровоцировать. Симбиот мягко подсвечивал контуры: движения, поля, слабые энергетические всплески. Биоформы АВАК сидели полукольцом у стены, словно сами выбрали эту геометрию. Их тела уже не были тем хаотичным клубком щупалец и сегментов, какими мы их впервые увидели. Они менялись. Подстраивались. Где-то угадывались симметрия, опорные структуры, даже что-то вроде «позы ожидания».
— Они учатся, — тихо сказала Кира. — Адаптируются.
Я ничего не ответил, мне предстоял трудный разговор, и я мысленно готовился к нему, подбирая аргументы. Это не люди, я не знал, как они отреагируют на моё предложение, ожидать можно было чего угодно: от агрессии, до безоговорочного подчинения.
Одна из биоформ медленно сдвинулась вперёд. Она не выглядела угрожающе — скорее насторожно. По внутреннему каналу симбиота прошёл слабый импульс. Запрос.
«…контакт… разрешён?..»
Голосом это назвать было нельзя — скорее, ощущением, которое сразу накладывалось на мысли. Обрывки образов, фрагменты эмоций, чужая логика, но не враждебная.
Я сделал шаг вперёд.
— Мы не враги, — сказал вслух, хотя понимал, что слова вторичны. — Мы вас освободили. Но мы не знаем, что с вами делать дальше. Поэтому говорим честно.
Ответ пришёл не сразу. Сначала — волна боли. Потом страх. Потом… ярость. Чужая, древняя, сдавленная веками. Перед глазами вспыхнули образы: мир под жёлтым небом, тёплый, густой от жизни. Города — похожие муравейники, сплошной массив переплетенных жилых, рабочих, и инкубаторных секций. Огромные поля энергии, которые не жгли, а кормили обитателей этого мира — досыта, вкусно. И потом — тень. Холодная, структурированная, безличная. СОЛМО.