Через симбиотическую связь накатила Кира. Не словами — ощущением. Ярким, колючим, злым. Если бы злость могла быть формой жизни, она выглядела бы именно так.
— Найденов, если я выживу, я тебя убью… — мысль была рваной, но очень чёткой.
— Записал в очередь, — ответил я чем-то, что даже мыслью назвать было сложно.
Боль вспыхнула снова. Мышцы сокращались сами по себе, потом резко расслаблялись. Кости будто хрустели изнутри, хотя я понимал — это симбиот ускоренно наращивает плотность, меняет структуру, заливает всё это каким-то биологическим клеем.
«Фаза регенерации мышечной ткани: 42%», — отчитался Федя. — «Наблюдается превышение допустимого болевого порога».
— Да ты что… — мелькнуло у меня. — А я и не заметил…
И вдруг — тишина.
Боль не исчезла, но отступила, стала фоном. Сознание начало собираться обратно, как разбросанный пазл. Я снова почувствовал границы тела. Тяжёлые, непривычно плотные. Сердце билось ровно, сильно — не загнанно, как раньше, а уверенно, будто ему вернули заводские настройки.
Я открыл глаза.
Гель уже не был тёмным. Он посветлел, стал почти прозрачным, а фрагменты органики внутри камеры распались в мелкую взвесь и исчезали, втягиваясь в стенки. Камера медленно «растворялась», отпуская меня обратно в отсек.
Я вывалился наружу и едва не упал — но не от слабости. Наоборот. Тело было… слишком готово к действию. Мышцы напряжены, реакция резкая, как у хищника, которого только что выпустили из клетки.
Рядом, на коленях, стояла Кира. Тяжело дышала, но взгляд… взгляд был другим. Ярким. Слишком сфокусированным.
— Ну что… — она подняла голову и оскалилась. — Живы. И, боюсь, даже слишком. Я хочу кого ни будь убить! Вот хотя бы и тебя Найденов! Скотина, как вспомню, как ты со мной иногда обращался… Я едва сдерживаюсь!
Я прислушался к себе. К ощущениям. К симбиоту. И поймал себя на мысли, что тоже сейчас смотрю на Киру не как на свою подругу и любовницу, а как на потенциального противника. Её фигура меня раздражала, вызывала злость. Идеальные формы, которые снова стали проступать за изгибами брони скафандра — хотелось сломать! Стоп! Это не мои мысли, а реакция организма на ускоренную регенерацию, о которой предупреждал симбиот…
— Федя? — мысленно позвал я.
«Протокол завершён. Регенерация: успешна. Ресурсы восполнены частично. Боеготовность носителей: высокая. Эмоциональная активность: не стабильная. Рекомендация: временно исключить контакты с союзными биоформами».
— Частично? — Усмехнулся я, поднимаясь на ноги и стараясь не смотреть на собравшуюся будто взведенная пружина Киру. Меня не шатало. Совсем. — Ты, главное, больше меня так не жри. Я тебе не шведский стол!
«Запрос отклонён» — невозмутимо ответил симбиот. — «Приоритет: защита носителя».
— Тфу на тебя, идиот! — Выругался я и посмотрел на Киру. Она посмотрела на меня. Мы оба одновременно поняли одно и то же.
— Придумай уже, как создать в этой консервной банке нормальную атмосферу! Чтобы ходить без скафандров! — Зло процедила Кира, с трудом держа себя в руках — Я тебя сейчас чуть не убила, а могли просто потрахаться, как обычно! Кто из нас мужик⁈ Реши проблему Найденов!
— Да у меня времени не было даже вздохнуть! — Возмутился я — с управлением едва разобрались и сбежали полумертвые, а ты уже какого-то комфорта просишь? Когда бы я успел⁈
— Ой, всё! — Включила заводские настройки Кира, и развернувшись пошла от меня прочь, виляя снова идеальными бедрами. — Я на мостик, может быть Баха придумает, как решить этот вопрос. Он умный, в отличии от тебя!
Я сжал кулаки, чтобы не побежать за ней и не сделать какую-нибудь глупость. Не из ревности — из того тупого, животного, боевого «догнать-удержать-подчинить», которое симбиот включил во мне вместе с новыми мышцами.
Симбиот, кстати, не молчал.
«Внимание. Носитель фиксирует неверную цель. Рекомендация: переключить фокус на задачу. Приоритет: выведение корабля из гиперперехода без потери управления».
— Спасибо, капитан очевидность, — процедил я и пошёл следом, не слишком быстро. Чтобы не показывать Кире, что меня колбасит.
Кира уже была на мостике, когда я до него дошел. Стояла рядом с Бахой, который возился возле панелей управления. Захваченные в доки информационные модули она просто скинула со своей брони к себе под ноги, где они теперь валялись бесформенной кучей.