Капсула №043 — деградация.
Первая партия была переведена внутрь корабля. Модули ангарной палубы трофейного корабля автоматически перестраивались под их форму, создавая временные гнёзда и закрепляя криокапсулы.
— Подключение первой партии прошло успешно, — сообщил мне медик группы эвакуации. — Показатели выровнялись.
Процесс пошёл серией. Без суеты, без спешки. Система работала как конвейер: извлечение, стабилизация, транспортировка, фиксация.
Снаружи охранные платформы удерживали позиции. Их сенсоры фиксировали редкие перемещения обломков и слабые энергетические всплески, угрозы не выявлялись.
Внутренние ангары трофея постепенно заполнялись. Пространство, ещё недавно пустое и гулкое, меняло назначение прямо на глазах: секции перестраивались, перегородки смещались, силовые рамки формировали ячейки под криокапсулы. Каждая новая партия встраивалась в общий контур питания и жизнеобеспечения без ручной настройки — корабль сам подбирал режимы, компенсировал перекосы, перераспределял нагрузку.
— Людей забрали всех. Заполняем третий ангар неизвестными биоформами, — доложил глава медицинской группы. — Уже на шестьдесят процентов.
— Не гони, — ответил я. — Осторожнее грузите, уж очень древние эти капсулы.
Группы эвакуации работали четко. Руководили всем медики, иногда требовалась помощь десанта: где-то капсула была перекошена, где-то заклинена старым креплением, где-то к ней тянулись обрывки кабелей, проросшие в металл. Тогда приходилось вручную резать, фиксировать, стабилизировать. Работа шла молча, сосредоточенно, почти рутинно.
На моем визоре один за другим появлялись зелёные маркеры — признак успешной интеграции эвакуированных в системы корабля.
— Сто тридцать семь, — сообщил медик. — Живые. Стабильные.
— Продолжаем, — коротко ответил я.
Трофей тем временем перераспределял объём. Его внутренние структуры словно «расползались», освобождая новые секции. Где-то исчезали перегородки, где-то вырастали новые ложементы. Корабль подстраивался под задачу, не задавая вопросов. Через некоторое время счёт перевалил за двести.
— Ангары заполнены на девяносто процентов, — доложил Баха. — Резерв есть, но дальше плотность растёт. Придётся либо открывать дополнительный объём, либо грузить плотнее.
Я посмотрел на схему. Сервисный узел уже был вычищен почти полностью. Остальные метки располагались дальше — за внутренним кольцом, ближе к центральным секциям комплекса.
— Принял. Ангар с людьми закрыть. Ангары два и три… Пусть находят свободное место, дополнительный объем я делать не буду, мы в узком коридоре, есть риск столкновения. Эвакуационные группы пусть идут дальше, — сказал я. — Пока позволяет обстановка.
Трофей плавно сместился, протягивая новые каналы доступа. Охотники скорректировали позиции, выстраиваясь плотнее. Их сенсоры фиксировали редкие всплески активности в глубине свалки, но угрозы не формировались.
Следующая зона оказалась сложнее. Старые переходы частично обрушены, многие отсеки перекрыты остатками конструкций. Пришлось задействовать резаки и силовые поля, чтобы расчистить проход. Работа замедлилась.
— Здесь другой тип хранилища, — отметил Баха. — Более старый. Капсулы нестандартные.
На экране появились новые сигнатуры. Формы отличались: более массивные корпуса, другие разъёмы, иная логика энергопитания.
— Это похоже ранние серии, — сказал один из медиков. — Поддержка хуже. Ресурс на исходе.
Я сжал зубы.
— Берём всех, кого можно стабилизировать. Остальных — фиксируем координаты. Вернёмся позже с нужным оборудованием.
Трофей подстроил конфигурацию ещё раз. Часть внутренних секций перешла в режим экстренного хранения, перераспределив энергию от вспомогательных систем. Температура, давление, питание — всё выровнялось. Процесс шёл уже почти автоматически. Команда работала на пределе своих сил, но быстро, на опыте. Капсулы уходили одна за другой, их статус менялся с жёлтого на зелёный.
— Двести сорок семь.
— Двести пятьдесят один…
— Двести шестьдесят.
Я смотрел на цифры и ловил себя на мысли, что каждая из них — человек, или просто разумное существо, жизнь, история, которую кто-то когда-то списал.
Когда индикатор показал, что ангары близки к пределу, я поднял руку.
— Стоп. Дальше не грузим. Оставляем резерв.
Команды подтвердили выполнение. Манипуляторы замерли, зафиксировав последние капсулы. Внутри корабля стало тесно.
— Сколько всего? — спросил я.
— Двести семьдесят три, — ответил медик после паузы. — В состоянии, которое можно вытянуть. Остальные… либо разрушены, либо требуют стационарного вмешательства.