Я медленно выдохнул.
— Значит придётся сюда наведаться ещё раз…
Я ещё несколько секунд смотрел на схему, словно надеялся, что цифры сами изменятся. Не изменились. В этом мерзлом склепе ещё оставались живые, и помочь им мы сейчас никак не могли.
— Мы обязательно всех заберем, никого тут не оставим — сказал я уже тише. — Но не сейчас. Сначала доставим первых спасенных в безопасное место.
Трофей снова менялся. Внутренние контуры мягко перестроились, приоритеты сместились с приёма груза на манёвренность. В ангарах погасли лишние огни, оставив только мягкое дежурное свечение над рядами капсул. Их стало много — слишком много для корабля такого класса. Он чувствовался иначе: тяжелее, медленнее, плотнее, как существо, взявшее на спину непосильную ношу, но упрямо идущее вперёд.
— Отстыковка, — сообщил Баха. — Поля сходятся… есть контакт… разрыв.
Интерфейс дрогнул. Сначала едва заметно, потом сильнее — будто что-то неохотно отпускало нас. Адаптивные сегменты корабля втянулись, поля синхронизации погасли одно за другим. Сервисный узел остался позади — тёмный, изрезанный, снова немой. Мы начали отход.
Первые метры дались легко. Потом пространство снова стало «густым» — свалка будто не хотела отпускать добычу. Обломки медленно смещались, старые фермы подрагивали, реагируя на возмущение полей. Где-то вдали прошёл слабый энергетический всплеск — не атака, скорее рефлекс древней системы, которой не понравилось, что у неё что-то забрали.
Охотники сомкнули строй плотнее. Их сигнатуры выровнялись в вытянутый ромб, перекрывая сектора. Они не суетились, не делали резких манёвров — просто держали позиции, как обученные псы, ведущие хозяина через опасный район.
— Контуры стабильны, — доложил Баха. — Перегрузка в допустимых пределах. Но корабль стал… инертнее.
Я чувствовал это и без отчётов. Трофей шёл тяжело, но уверенно. Его реакция на управление стала чуть вязкой, словно он подбирал движения осторожнее, берёг то, что теперь было внутри. В какой-то момент мне даже показалось, что он «осознаёт» ценность груза — не логически, а на уровне своих глубинных алгоритмов.
Мы миновали последнюю гряду обломков, когда пространство впереди вдруг разошлось шире, образуя карман — старый навигационный коридор, частично расчищенный когда-то давно. Сканеры тут же выдали знакомую сигнатуру.
Я напрягся.
— Стоп… — произнёс я медленно. — Третий сектор, справа.
Метка всплыла почти сразу. Старый корпус. Тот самый. Корабль, который мы видели при первом заходе на свалку. Я запомнил его из-за странной формы, он был похож на морское судно. И на нём — метка, выжженная прямо по композиту. «Не вскрывать, аномальная контаминация, опасность биологического заражения».
— Подтверждаю, — сказал Баха после короткой паузы. — Сигнатура совпадает. Тот самый корпус. Старый транспорт… или лабораторник. Класс определить трудно.
— Мы же вроде бы в прошлый раз договорились туда не лезть. — В рубке послышался насмешливый голос Киры — Но тебя прямо-таки тянет найти новые приключения на наши задницы.
Я не ответил сразу. Смотрел на метку, на корпус старого судна, на его положение в навигационном кармане. Он не дрейфовал, не вращался, не цеплялся за соседние конструкции. Стоял стабильно, будто был установлен здесь намеренно.
— Да, — наконец сказал я. — Тогда мы действительно договорились туда не лезть.
Пауза.
— Но теперь ситуация другая.
Я развернул тактическую проекцию на общий экран, увеличил масштаб и переключил режим отображения на служебный.
— Слушайте внимательно. Без эмоций.
Голограмма послушно разложилась на слои: маршруты, остаточные сигнатуры, отметки старых трасс.
— Первое. Метка опасности активная. Не архивная. Обновление — относительно недавнее по местным временным шкалам. Значит, объект не брошен окончательно. Его состояние кто-то контролировал или контролирует до сих пор.
Я выделил сектор вокруг корпуса.
— Второе. Он расположен не случайно. Это старый навигационный коридор, обслуживаемый маршрут. Сюда не «падает» мусор. Сюда что-то ставят. Или оставляют.
Баха кивнул, уже сверяя расчёты.
— Подтверждаю. Геометрия положения устойчивая. Вектор компенсации не хаотичный. Его либо закрепили, либо стабилизировали позже.
Я продолжил:
— Третье. Конструкция не типовая для СОЛМО. Форма, силовая архитектура, компоновка — всё выбивается из их стандартов. Это либо ранний прототип, либо трофей, либо сторонняя разработка.