Кокон не «ожил», не дёрнулся, не попытался подключиться. Он просто изменил положение в держателях — на доли градуса — когда снялось основное напряжение.
— Держим, — сказал я. — Снимаем страховку.
Мое внимание было полностью сосредоточено на коконе, а вот Кира туда почти не смотрела. Взгляд у неё был направлен — на меня и на «пустоту» между нишами. Она ловила любые изменения обстановки, которых я мог не заметить.
— Ниша чистая, — сообщила она, когда мы сняли последний упор. — Движения нет.
Кокон мы вывели из «короны» нишевого фиксатора медленно, как вытаскивают раненого из узкой щели: без рывков, строго по оси. После этого — сразу на съёмную рамку грузовой платформы, которая на удивление легко прошла в технический люк. Кокон сел в посадочные гнёзда, и механические замки его зафиксировали.
— Чехол! — сказал я.
Медик из группы эвакуации накинул экран-оболочку. Щёлкнули замки, закрывающие экран. Баха тут же дал проверку:
— Сигналов наружу — ноль. Глушение держит. Параметры внутри контейнера я всё равно не вижу, но это и было целью.
— Маркируй, — сказал я. — Номер один. Третий ангар, сектор «А», ряд «А». Потом разберёмся.
— Уже. Идём дальше.
После третьего кокона руки начали работать на автомате, но мозг — наоборот — напрягся сильнее. Слишком легко шло. Слишком «правильно». И от этого становилось тревожно.
— Командир, — голос Бахи в ухе был чуть быстрее обычного. — Снаружи ремонтники продолжают цикл. Они пару раз прошли рядом с люком, не реагируют.
— Главное — не мешать им, — ответил я. — Если они начнут закрывать люк по регламенту, мы застрянем.
— Я держу окно. По таймингу у нас пятнадцать минут до следующего закрытия.
— Тогда нормально. Берём то, что реально успеваем унести и уложить.
Кира хмыкнула:
— Слышишь, Баха? Его «жаба» видимо заболела. Как это, «мы не всё отсюда выгребем»? Не похоже на Найденова, проверь его по своим системам, может нам командира подменили?
— Очень смешно, — буркнул я. — Пятый — готов.
Мы работали последовательно: пока очередная рамка шла в камеру хранения, мы с Кирой снимали очередной кокон. Иногда приходилось ждать, но я никого не торопил, ошибки нам были не нужны. Десантники принимали груз возле люка: закрепляли рамку к тросу, выводили наружу, грузили на платформу и дальше уже они тащили её к шлюзу трофея. На каждом этапе — проверка фиксации, контроль пломб, контроль «тишины» по каналам.
— Я уже сделал сектор погрузки изолированным, — доложил Баха. — Отдельная перегородка, автономное питание, механические замки. Если что-то пойдёт не так — я отрублю секцию полностью.
— Если «что-то» пойдёт не так? — рассмеялась Кира, — А что у нас, когда ни будь «так» шло?
— Не каркай ведьма. Всё будет нормально. — ответил я, хотя сам такой уверенности не испытывал.
На седьмом коконе мы столкнулись с тем, чего я ждал с самого начала: нестандарт.
У него было дополнительное кольцо-фиксатор, не как у остальных. И два боковых «замка», похожих на механические блокировки, как будто этот экземпляр когда-то пытались снимать, но передумали и поставили обратно с усиленной страховкой.
— Баха, вижу усиление. Это кто-то уже трогал.
— Вижу по телеметрии твоего визора. Подожди… да, замки не похоже на стандартные. Это ремонтный комплект. СОЛМО могли усилить фиксацию.
— Значит, этот им был особенно интересен.
Кира сдвинулась ближе.
— Ты сейчас скажешь «берём его обязательно», да?
— Я уже сказал, — ответил я. — Берём.
Снятие заняло вдвое больше времени. Пришлось разгружать напряжение по контуру поэтапно, как на старой пружине: щёлк — пауза — контроль — ещё щёлк. Мелкая ошибка — и кокон мог получить удар, которого он не переживёт. Или переживёт так, что нам не понравится. Когда мы наконец положили его на рамку и закрыли чехлом, Баха выдохнул так, будто сам тащил его руками.
— Командир… этот кокон ведет себя чуть иначе чем другие. Я не могу объяснить. Просто… статистика шумов другая. Словно внутри что-то не до конца выключено.
Я замер на секунду.
— Чувствуешь это, Федя?
Ответ пришёл мгновенно: «Возможна частичная сохранность активного слоя. Рекомендуется усиленная изоляция. Контакт — нежелателен».
— Принял, — сказал я вслух. — Этот — в отдельный контейнер. Двойной экран. Пломбы — две. Подгоняй платформу, времени мало.
— Уже делаю, — ответил Баха. — И… командир, не обижайся, но я бы на корабле никому не давал к нему доступ. Даже тебе. Сначала — анализ, потом — остальное.