— О, — не оборачиваясь, сказала Кира. — Мужик пришёл. Решать проблемы.
— Я решаю, — буркнул я. — Просто ты мешаешь своим… темпераментом.
— Мой темперамент — это последнее, чего здесь стоит опасаться, — огрызнулась она.
Баха поднял на меня взгляд.
— Командир, плохая новость: корабль сам собирается выходить из прыжка. Похоже, СОЛМО заложил аварийный таймер. Хорошая новость: мы этот выход можем слегка «подправить». Вопрос — успеем ли.
Я подошёл к панели управления, положил ладонь на пульсирующую поверхность. Она отозвалась лёгкой дрожью, как кожа под пальцами. Корабль отозвался и мне на имплантат потокам полилась информация. Если переводить все на человеческий язык, он сообщал мне, что маршрут гиперпрыжка не безопасен, есть риск опасного сближение с неопознанными объектами.
— Можем короче во что-то воткнуться… — прошептал я про себя, обдумывая возникшую проблему — Хотя меня это сейчас немного меньше пугает, чем эта перекаченная гормонами и адреналином дура.
— Я всё слышу! — Возмутилась Кира — Сам дурак! Ты вообще, кем себя возомнил⁈ Ну ка иди сюда скотина!
«Федя, падла такая, сделай с этим что ни будь, пока мы друг друга не поубивали! Срочно!»
'Выполняю. Принять частичный контроль над полевым оператором Кира? — Удивил меня симбиот.
— Делай!
Тепло в затылке стало более ровным, менее «животным». Кира тоже замерла на секунду, моргнула, будто её отпустило.
— Спасибо… — буркнула она и тут же спохватилась. — То есть… не спасибо, понял? Просто… меньше хочется тебя убить.
— Прогресс, — сказал Баха. — Давайте работать. И объясните мне наконец, почему вы такие бодрые, сытые и злые?
— Прошли ускоренную регенерацию — Ответил я — Поели короче, чем бог послал, а злость и агрессия — побочный эффект.
— Скажи уже как есть — Рассмеялась Кира — Дерьма нажрались, а это настроение не поднимает.
— Ого! — Баха удивленно присвистнул — Это же отлично, можно значит и Зага так восстановить!
«Запрет!» — Едва только инженер озвучил свою мысль, как мгновенно пришел ответ от моего симбиота.
— Что? — я даже замер. — В смысле «запрет»? Мы же…
«Таким способом нельзя регинерировать носителя Заг. Причина: нестабильный симбиоз. Несовместимость протокола с текущей структурой симбионта. Риск: распад. Риск: гибели носителя. Риск: потеря личности».
Я сглотнул. Во рту снова появился металлический привкус — не от боли, от злости.
— То есть ты мне сейчас говоришь, что если я суну Зага в эту помойную капсулу, его просто… там и растворят?
«Да».
Слово было короткое. Без эмоций. Но от него стало холодно.
Я посмотрел на Кирy. Она тоже поняла.
— Он и так едва жив, — тихо сказала она.
'Возможны альтернативы:
— медленная регенерация;
— стабилизация симбиоза через энергообмен;
— временная криоконсервация'.
— Крио? — Баха поднял брови. — На этом корабле есть крио?
«Есть режим сохранения биоматериала. Но он несовместим с кислородной атмосферой».
Я моргнул.
— Подожди. Какая ещё несовместимость? Мы же как раз… атмосферу хотим.
«Создание атмосферы для людей приведёт к гибели союзных биоформ АВАК. Причина: состав смеси. Включает активные компоненты, токсичные для их метаболизма. Также изменит фон поля, на котором держится их симбиоз. Вероятность гибели: 68–91% в течение 20–40 минут. Вероятность необратимых повреждений: выше».
— Подожди… — Кира сделала шаг вперёд, пальцы сжались. — Ты хочешь сказать, что если мы тут сделаем «нормальный воздух», мы их просто задушим?
«Да».
Кира стояла молча. Сжимала и разжимала пальцы, будто ей хотелось кому-то врезать. И я понимал — кому именно.
— То есть выбираем, — сказала она наконец. Голос тихий, почти спокойный. — Или мы ходим без скафандров… или сохраняем союзников.
Я медленно выдохнул.
— Значит так, — сказал я. — Атмосферу — отменяем. Частично. Баха, нужно попробовать сделать локальные станции. Малые отсеки под людей, с фильтрами и шлюзами. Чтобы мы могли снять шлем хотя бы на час, но не травить биоформ. Короче, сделай нам каюты, где можно отдохнуть!
Баха быстро кивнул.
— Можно попробовать, если тут вообще есть функция регенерации газовых смесей.
Кира посмотрела на меня. Взгляд тяжелый, но уже без прежней ярости.
— Ладно, мужик, — сказала она. — Это было… разумно. Вычеркиваю этот твой косяк из своего списка.
Я хотел съязвить в ответ, но в этот момент корабль дёрнуло. Не как при манёвре. Как при ударе. Стены вокруг пошли волной. Внутри черепа будто щёлкнуло: пространство перекосило.