— Ха! — Загу явно эта идея понравилась — Создадим галактическую империю, где все будут подчинятся и целовать ноги великому императору Дмитрию Найденову! Единовластному правителю людей, СОЛМО и АВАК!
— Ну ты не принижай моё императорское величество — Скромно потупил я глаза — Людьми, СОЛМО и АВАК в этой галактике дело не ограничивается. Теперь, имея полный доступ к данным сети, я могу точно сказать, что в галактике существуют, а точнее имеются остатки ещё двух инопланетных рас. Те биоформы которых мы спасли на управляющем хабе СОЛМО, и криокапсулы с которыми вытащили со свалки — условно назовем их «медузы», и… Не знаю даже как вторых описать… — это форма жизни на основе мышьяка, вполне разумная. Их в свое время долбили и СОЛМО и АВАК, так как парни они оказались не сговорчивые и не вписывались ни в какую структуру. Их осталось немного, есть всего одна планета, где они ещё существуют, под присмотром СОЛМО, не имея выхода в космос. Не добили их видимо просто из-за того, что СОЛМО еще думает, как их можно использовать. Ну да ладно… Инопланетяне меня сейчас интересуют в последнюю очередь. Пока у нас и так проблем выше крыши, и я предлагаю, не откладывая их в долгий ящик, начать уже их решать.
В комнате повисла тишина. Люди сидели, переваривая услышанное. Сейчас я им снова, в который уже раз предлагал рискнуть всем, что у них есть. Денис первым вернул разговор в рабочий режим.
— Хорошо, — сказал он ровно. — Тогда по пунктам. Первое: сбор «урожая» с ядер. Второе: формирование отряда носителей. Третье: разведка командного пункта СОЛМО. Четвёртое: план захвата. Пятое: параллельная атака силами АВАК по остальным центрам.
Он поднял на меня взгляд.
— Вопрос: где у нас узкое место?
— Время, — ответил я сразу. — И секретность.
Кира фыркнула.
— Секретность? Мы тут собираемся «взять под контроль» половину этого района галактики. Какую секретность ты хочешь?
— Ту, которая позволит нам сделать все быстро и внезапно, — сказал я. — И прийти так, чтобы они не успели включить протоколы самоуничтожения или сброса ключей. У СОЛМО есть протоколы «выжженной земли». Мы это уже видели на узлах. Они умеют уводить управление в пустоту, если понимают, что контроль теряют. У СОЛМО есть уровни допуска. Ключи. Подписи. Иерархия. Всё, как у нормальной бюрократии, только с миллионами лет паранойи. Нам нужно встать в их иерархии выше, чем их текущий центр. И сделать это, повторюсь ещё раз, очень быстро.
— И как мы это сделаем? — коротко спросила Кира.
— Наш трофей. — Пояснил я — Это не просто «корабль». Это часть их управляющей структуры. Он уже был в их иерархии. Мы его отрезали, подчинили, но не до конца поняли, что именно держим.
Денис медленно выдохнул.
— Ты хочешь использовать трофей как ключ?
— Как маску, — поправил я. — Как подписанта. Как пропуск. Штурмовая группа носителей симбиотов пойдет на нем к командному центру, после чего мы возьмем его на абордаж. Это не боевой корабль, он непосредственно не участвует в боестолкновениях, так что я ожидаю минимальное сопротивление. Хаб так же послужит нам не только средством доступа к центру, но и как переходник между мной и моими симбиотами и мозгами командного центра. Этакий адаптер. Симбиот первого поколения носит в себе кучу устаревших, но наверняка ещё актуальных кодов доступа к различным системам СОЛМО. С правами администратора. Нам нужно хотя бы попытаться это сделать. СОЛМО — это производство, связь, логистика, боевые платформы, репликация. Это инструмент войны. Сейчас он сам себе хозяин. Точнее хозяин у него — протокол «подавления нестабильности». Если мы перехватим управление, мы сможем выключить эту войну хотя бы здесь. Не уничтожая всё подряд.
— А если ты ошибёшься? — спросил Заг тихо.
— Тогда мы запустим новый виток ада, — ответил я честно. — И я это понимаю лучше всех.
Тишина снова сгустилась. Денис резко поднялся.
— Ладно. Эмоции потом. Сейчас — план.
Он включил на тактический галограф. Появилась карта ближнего сектора космоса: наши трассы, патрульные коридоры, узлы АВАК, отмеченные зоны присутствия СОЛМО.
— Координаты ядер, — сказал он. — Давай.
Я не диктовал. Я просто передал пакет данных на имплантат Дениса. На галографе тут же вспыхнули метки — десятки, сотни. Некоторые далёкие, некоторые почти рядом.
— Мать… — выдохнул Баха. — Их реально много.
— Да, — сказал я. — Все эти ядра повреждены, но коконы уже выведены. Это то, что мы можем забрать быстро. Без долгого выращивания.