— Я слышал, Жак Герман сам отдал их императору?
— К тому времени он был уже мертв, — улыбнулся Матео. — Ты и об этом знаешь?
— Получается, по той книге можно сделать сколько угодно таких артефактов? — у меня мурашки побежали по спине от осознания данного факта.
— Берси, — мое предположение его насмешило. Он целую минуту смеялся, даже смахнул выступившую слезинку. — Жак был гением. Великим гением. Даже стой он за спиной любого из нынешнего совета магов и подсказывай им, у них бы не получилось. Это не мясо на костре пожарить и не горшок из глины слепить. Он создал много чего интересного, хранящегося в запасниках академии магии. Хранящихся в единственном экземпляре. Понимаешь, о чем я говорю?
— Не совсем.
— Хорошо. Допустим, кто-нибудь возьмется сделать все по записям, которые ты видел. При самом точном соблюдении всех условий и материалов, у них получится нечто отдаленно похожее. И работать оно может как угодно. Может вообще не сработать, а может чистоты преобразования не хватит. Приближайся к идеалу, не обладая знаниями Жака, получится только нечто, высасывающее силу из мага. Скорее у них получится артефакт по истощению магов. В империи на данный момент нет никого, способного создать хоть что-нибудь похожее.
Видя мое недоверие, он стал серьезней и сказал.
— Не нужны магам подделки. Инфир Дикта способен… обезвредить всех асверов в поле зрения мага, который даже не вспотеет. Только, Берси, советую тебе как другу, не поднимай эту тему при асверах. Это уже не шалость и не шутки. Одно упоминание имени Жака Германа, может стать фатальным для мага. Именно поэтому он запрещен. А те, кто исследует или учатся по его работам, предупреждены советом магистров магии. Их лично вызывают в совет и открытым текстом говорят, что в тот момент, когда они откроют свой рот, чтобы произнести это имя, могут считать себя покойниками.
Он вырубил амулет от прослушивания за секунду до того, как к нам заглянула Ивейн.
— Комнаты готовы, — сказала она, бросила на нас вопросительный и несколько подозрительный взгляд и вышла.
Гости объявились поздно. Ялиса откровенно клевала носом. Мы с Матео неспешно пили вино, болтая о всякой ерунде и не замечая бросаемые на нас взгляды Мари и Васко. Большая решила перечитать все, что есть в доме, для этого пересела поближе к камину, выпросив у хозяйки подсвечник на три свечи. Арис витала где-то в облаках, сидя у окна и глядя в темноту отсутствующим взглядом. Без дела маялась только Ивейн.
Я все же спросил, куда делись их с Арис напарники. Сказали, что вернулись в город, так как ночевать зимой в лесу то еще испытание. Погода, кстати, ухудшилась. С заходом солнца начался снежный буран, надрывающийся так, словно хотел засыпать поместье под крышу. Нам еще повезло, что у кромки леса ветер буйствовал не так сильно, как на равнине.
Заметила гостей Арис. Я вполглаза поглядывал на нее и заметил, как ее взгляд стал осмысленный, а рука слегка сдвинулась, чтобы проверить на месте ли оружие. Заметили это и остальные. Васко молча собралась и убежала в сторону кухни и второго выхода из дома. Матео приложил палец к губам, показывая на уснувшую Ялису.
Я хотел было выйти следом за Матео, но Арис придержала меня за руку. Пропустила вперед Мари и Большую и только потом меня. Ветер рванул полы плаща в стороны, ледяными иголочками забираясь под одежду. Не думал, что температура опуститься так низко. Из-за обилия снега было не так темно, но два десятка факелов вдоль забора сильно сгущали мрак. Кое-где гости уже перелезли во двор, неспешно двигаясь к дому. Огоньки факелов мерцали и разбрасывали искры, готовые сорваться с палок под порывами ветра. Если они действительно решили разобраться с хозяевами, то им следовало прийти позже, часа через два после полуночи. Да и предупреждать о своем визите глупо. Значит, хотят только напугать.
Возле калитки вспыхнул магический свет, вырывая из темноты приличного размера кусок земли. В свете появилась высокая лошадь и мужчина в теплой одежде. В руках длинный посох. Он закружил им над головой, создавая какое-то заклинание. Матео поднял руку и в зажатой ладони что-то сверкнуло. В ту же секунду мага вышибло из седла, и далеко отбросило куда-то назад. Лошадь встала на дыбы и исчезла в темноте, так как магический свет резко рассеялся.