— Если я кому-нибудь скажу, что мне прислуживает асвер, меня сочтут сумасшедшим, — хохотнул я.
— Не прислуживает, а помогает, — отозвалась она, одарив меня холодным взглядом. — Тебе что-то не нравится?
— Мне все нравится. Спасибо за помощь.
— Пожалуйста, — она со стуком поставила таз на табурет, опустила рядом кувшин, развернулась и вышла.
К завтраку я спустился вовремя. Пожилая служанка как раз заканчивала накрывать на стол. В гостиной находились пока только Мари и Ариса. Сидели вроде бы спокойно, но какие-то нехорошие искорки между ними проскакивали.
— Доброе утро, — я сел напротив, спиной к камину. — Где остальные?
— Подготавливают лошадей. Большая собирает кое-что из продуктов в дорогу. Госпожа Крэтон любезно согласилось поделиться с нами, — сказала Мари. — Они вместе с молодым магом решили сегодня после обеда вернуться в Виторию.
— Молодой маг, это… Матео? — уточнил я. — А где Фени?
— С ним все в порядке, — слегка улыбнулась она. — Несмотря на то, что Маленькая раз двадцать просила меня разрешить ей отрезать ему голову.
— Значит мы…?
— Ты хотел повидаться с Фартариа? Ты его увидишь, — она встала. — Завтракай. Через полчаса мы уезжаем.
Мы с Арисой проводили ее взглядами. Я уже догадался, где они не сошлись во мнениях, но спросить не успел, так как принесли завтрак. Ни Матео, ни Ялиса к завтраку не спустились. Молодая баронесса мелькнула в окне, только когда мы выезжали через ворота.
Без непонятных для меня «завязок», буря созданная Фени развеялась, но температура воздуха опустилась гораздо ниже, чем положено для этого времени года. Пар изо рта шел густой, сразу оседая кристалликами льда на вороте тулупа. Подготавливая лошадей, Асверы использовали специальные одеяла, которые на своем языке называли словом, созвучным с «пять». Оно укрывало лошадь от середины шеи до самого хвоста. Виновник холодного утра ехал позади Большой, кутаясь в тулуп и сверкая красными от недосыпа глазам.
Двигались мы неспешно, останавливаясь до обеда всего один раз, чтобы немного размять замерзшие конечности. Дорога до родового замка Йонкеров пролегала больше через поля, да безлюдные места. Один раз я видел вдалеке деревню, но дорога свернула, не доходя до нее.
После обеда холодный ветер принес на равнину плотный туман, вперемешку со снегом в виде ледяной крупы. Когда нас накрыло это странное погодное явление, появилось ощущение дискомфорта, словно кто-то поддерживал этот туман при помощи магии. Отголоски силы чувствовались в воздухе, как запах прогорклого масла. Ледяные крупинки, оседая на коже и одежде, моментально превращались в тонкий слой льда.
Мари поравнялась с лошадью Большой и что-то спросила у Фени. Тот закивал, перехватил посох удобней, поднял его над головой и произнес короткое заклинание. Навершие посоха едва заметно осветилось, и через мгновение группу накрыл прозрачный купол, вытесняя туман и не пропуская внутрь ветер.
Кусок высокой бревенчатой стены с внушительными воротами появился минут через двадцать. Неожиданно вынырнул из тумана. Несколько вооруженных алебардами стражников над воротами засуетились, разбежавшись в разные стороны, затем снова собрались вместе. Спустя минуту там же появился их старший. Мы к этому времени остановились в паре метров от ворот.
— Кого демоны принесли в такую погоду? — крикнул старший. Его голос тонул в тумане. Голову даю на отсечение, уже метрах в двадцати ничего расслышать было невозможно.
— Открывай! — крикнула в ответ Мари, хлестким движением бросив что-то в него. Судя по грубой ругани, попала прямо в старшего. — Шевелись, человек!
Брань оборвалась на полуслове и повисла тишина. Слышалось только дыхание лошадей. Не прошло и двух минут, как за воротами послышался металлический звон цепи. Затем одна из створок дрогнула и со скрежетом отворилась наружу. Стала видна толстая решетка, все еще медленно поднимающаяся наверх.
— Это что, крепость? — тихо спросил я у Васко, наклонившись к ней.
— Типа того, — отозвалась она.
Дождавшись, пока замрет решетка, мы проехали во двор. К слову, толщина стен совсем не поразила. Всего чуть больше полметра. Для крепости это практически ничто. Во дворе, как и снаружи, видимость была метров двадцать, может чуть больше. Очертания небольших домиков и непонятных пристроек, тонули в молоке.