— Вы должны понимать, — после затянувшегося молчания сказал я. — Если об этом узнают, будет только хуже. Для Великой матери. Это не Зиралл, которому можно поклоняться в центре города и зазывать всех подряд в светлую веру. Мало того, что нас всех убьют, так ещё и погромы устроят, вырезая всех, кто хоть как-то похож на последователей.
— Никто посторонний не узнает, — сказала Елена. — Мы даём нерушимую клятву, и смерть ждёт отступивших от неё. Эрика, отпусти ногу Берси, не видишь, ему неудобно стоять.
Девушка замотала головой, явно не собираясь выполнять просьбу.
— Так, — в итоге сказал я. — Для начала вставайте. Я и так заработал на две казни и четыре пожизненных заключения в темнице.
— Никто не войдёт и не подслушает, — напомнила Елена. — Мы усилили дверь охранными чарами и магией.
— Не важно. Сложно разговаривать, когда видишь только макушки. А поговорить есть о чём. Вставайте. Эрика, если встанешь, угощу тебя мятной конфетой. Я их сам делал, тебе должно понравиться.
Девушка подняла слегка влажные глаза, затем неохотно отпустила ногу и встала. Я ободряюще улыбнулся, протянул ей конфету. Видя взгляды женщин, вздохнул, поделился и с ними. Подождал, пока супруга императора вернётся за стол, затем устало опустился в кресло. Смешно было смотреть, как Эрика пробует на вкус мятную конфету, которая пробирает даже асверов. Графиня Марек прошла к небольшому столику с чайным сервизом, активировала подставку под чайником.
— Сначала скажите, зачем вы меня так срочно искали? — спросил я.
— Мы… поговорили с одним безземельным графом, который искал очень сильный яд. Он… признался, что собирался отравить герцога Хаука. Поэтому хотели предупредить.
— Меня нельзя отравить, — отмахнулся я. — Знаю десять основных заклинаний противоядия. К тому же Великая мать защищает меня от ядов и болезней.
Я, конечно, врал, но пусть лучше так, чем они мучаются проблемой отравителей. Хотя Зиралл действительно защищал Вигора и не позволил бы убить его таким банальным способом.
— Слава Великой матери, — Эрика сцепила ладони и что-то горячо зашептала.
«Сумасшедшие бабы, которым не чем заняться», — устало подумал я.
— Кто за этим стоял? Янда, Крус, их столичные родственники? — спросил я.
— Мы не тайная служба, — развела руками Елена. — Но, думаю, кто-то из них.
— Ладно, разберусь с отравителями. Сейчас важно другое. Скоро должен пройти большой Имперский совет, и император всерьёз намерен провести священные обряды и жертвоприношения, как это было принято раньше. Догадываетесь, кому должны быть посвящены это действа?
— Он узнал или принимает желаемое за действительное? — заинтересовалась Елена.
— Скорее всего, второе. И думайте, что сделать, чтобы этого не произошло, так как Великая мать довольна не будет. Может, получится его убедить, что это глупая затея?
На несколько минут в помещении повисла тишина. По-моему, о проблеме думали лишь двое, я и Елена. Другие же просто ждали, к какому решению мы придём, чтобы броситься его выполнять. Мне подали ароматный и в меру сладкий чай. В нём чувствовались луговые травы, которые я дарил супруге императора.
— А ещё император хочет, чтобы в храмовом квартале появилось здание, посвящённое Великой матери, — добавил я. — Объяснять надо, что это плохо?
— Обряды можно придумать и разыграть так, чтобы никто ничего не понял, — предложила Елена.
— Мысль хорошая, но мне не нравится слово «придумать». Слушайте, а может действительно сделать так, чтобы никто не понял?.. — оживился я. — В городе есть маленький храм, посвящённый Лиам, богине понимания. Можно посвятить ей и речи, и песни и даже жертвы. Только имя не произносить. Называть её: «Великая богиня» или как-то в этом роде.
— Хм, — она задумалась. — Обряды без имени проводить — только богов гневить. Вильям внушил себе, что это Мириам. Её храм он хочет видеть восстановленным. В архивах можно найти обряды и молитвы, посвящённые ей. Но, — она поймала мой взгляд, — можно направить взор Вильяма и на её старшую сестру. Мы придём к супругу и скажем, что герцог Хаук выразил нам своё беспокойство по поводу храма Лиам и предстоящих перед Советом мероприятий. Мы вознесём молитвы и благодарности богине понимания, пряча истину в её тени. Тем самым мы не оскорбим ни Великую мать, ни саму Лиам.
— Можно и так, — подумав, согласился с её доводами.
— Эрика и Ирэна узнают всё, что необходимо по поводу обрядов. В храме, о котором ты говорил, есть жрецы?
— Есть. Старая жрица. Только я прошу, ни пугать, ни угрожать не надо. Наоборот, можно денег дать или ещё как-то помочь.