— Ну, пойдём, посмотрим, — проворчала Рикарда, поправляя перевязь меча.
Она первой зашагала к дому, я только улыбнулся и пошёл следом, легко обогнав. Прошёл метров двадцать, обернулся и, к большому удивлению, ни Рикарду, ни Диану не увидел. Мощённая крупным камнем дорога от прохода между холмами к дому была абсолютно пуста. Рядом с прудом тоже никого не было, как и в тени странных деревьев. Мне показалось, что я слышу ругань Рикарды. Она почувствовала моё присутствие где-то рядом и потребовала, чтобы я немедленно вернулся, и мы вместе поехали обратно. Подумав немного, я повернулся к дому и решительно зашагал в ту сторону. Нет, любопытство было сильнее. Больше всего я не люблю долгие и утомительные путешествия, поэтому просто не мог позволить себе потерять впустую столько времени и вернуться ни с чем. Улыбнулся, представив рядом Лиару, в глазах которой крупными буквами горело бы «Приключения!» Да и были мысли у меня по поводу этого дома и странной девушки, которую мы встретили.
Солнце только поднималось над горизонтом, поэтому во дворе царила прохлада. Пахло прудом, травой и чем-то неуловимым. Мне вспомнилось детство, когда мы с городскими мальчишками бегали на пруд, где тайком ловили рыбу и купались. Появилось стойкое желание сбросить одежду и нырнуть в пруд, чтобы смыть острый песок, немного охладиться и даже утолить жажду. Но от соблазна я удержался, решив, что это может подождать.
Перед домом было небольшое крыльцо и четыре длинных мраморных ступени. В углу лестницы я заметил своеобразный веник, связанный из гибких прутиков. Необычно, что за столько времени деревянная резная дверь нисколько не испортилась и выглядела так, словно её установили на прошлой неделе. Она легко поддалась, распахнувшись без скрипа. Как и в замке Матео, этот дом встречал меня просторным мраморным холлом. Потолка здесь не было, и если поднять голову, то можно увидеть купол центральной башни, украшенный причудливой мозаикой.
Раваны очень трепетно относятся к своей территории, а особенно к дому. Они как хищники не выносят конкурентов, поэтому и защиту ставят такую, что чужак истратит все силы, пока будет пробиваться внутрь, где его встретит хозяин, полный сил. А если у дома есть защитник, то проникнуть внутрь становилось почти невозможно. Кстати, у Валина, отца Рут, защитника в доме не было, так как вместе с сердцем семьи он утратил хозяйку дома. По словам Тали, даже если он обладал нужными знаниями, то его кровь потеряла что-то очень важное, без чего душа защитника пожирала бы саму себя.
Кроме замка Матео, я в гостях у раван не был, поэтому не мог сравнить ощущения. Ялиса как-то упоминала, что, приходя в гости к нам, она всегда чувствует, что попала в чужой дом, и ей становится немного неуютно. Тали на это только смеялась, говоря, что пройдёт ещё лет десять, и к этому чувству добавится вполне ощутимый дискомфорт. Мне же сейчас казалось, что я попал не в чужой, а в заброшенный дом. Чистый и ухоженный, но простоявший без хозяев долгие годы. Было ещё что-то странное, какая-то недосказанность. То ли дом был не рад, что я вошёл, то ли это проявились намерения девушки прогнать меня поскорее.
— Ох, а вот это было неожиданно… — сказал я вслух, чтобы услышать собственный голос и понять, что всё ещё нахожусь в здравом уме.
Я почувствовал прилив «жадности». Другими словами это и не выразить. Словно бедняк, увидевший на дороге золотую монету. Нет, не совсем так. Словно бедняк, увидевший на давно истлевшем трупе кошель, а на белых костяшках пальцев — дорогие кольца. От жадности сердце бешено заколотилось, а в голове заклубился туман, застилающий зрение и мешающий связано мыслить. Проняло аж до кончиков волос. Тряхнув головой, попытался отбросить наваждение.
Со стороны левого коридора послышался скрип и шорох, словно что-то тянули по мраморному полу.
— Если хочешь, чтобы я туда пошёл, могла бы просто об этом сказать…
Жадность не исчезла полностью, но отошла на второй план. Теперь я чувствовал себя разорителем гробниц и захоронений. За подобное в Империи наказание было очень жёстким. Если преступника ловили на месте преступления, то сразу вешали, а если он попадался на сбыте краденого или его просто выследили, то отправляли на соляные копи.
Левый коридор вывел меня к проходной гостиной. Из мебели здесь был только низенький столик, рядом с которым разбросаны разноцветные подушки. На столе серебряный графин, наполненный водой, рядом кубки. Складывалось чувство, что сюда вот-вот должны войти хозяева, выпить воды или вина перед обедом. Всего подушек — пять. Самая большая лежала в центре стола, три справа, одна слева. Мраморные и, наверняка, холодные полы должен был покрывать ковёр, а может и не один, но его по какой-то причине не было. При виде воды в кувшине в горле запершило, но трогать я ничего не стал, проходя дальше.