— Извините, — я поднял руку, — они же, вроде, охраняют его жизнь?
— Императорская семья заключила с ними договор и поклялась не использовать в войне, что бы ни случилось. За это они охраняют империю от спятивших магов. В подавлении восстания они участвовать не станут. Такие дела, — подытожил он. — Гвардия берет под охрану новый город, все переправы через мосты и кварталы выше главной площади. Замок, естественно. Академики обещали закрыть западные ворота. Мы же зажаты как между молотом и наковальней.
— И ты решил пойти, — сказала Грэсия. — В твоем состоянии?
— У меня есть, чем их удивить, — сказал он. — Они еще никогда не сталкивались с огненным магом моего уровня.
— У которого осталось два канала, которые в любой момент закроются.
— Не в любой. Ты их основательно почистила. На один бой меня хватит. Может быть, и второго не понадобится.
— Вижу, что тебя не отговорить. Хорошо. Но прежде, снимай куртку, почистим твои каналы еще раз. У Берси чистота силы больше восьмидесяти процентов, посмотрим, результат должен быть лучше, чем у меня.
Они посмотрели на меня оценивающим и недоверчивым взглядом. Бристл сморщила носик, но уходить не стала.
— Книга Августо с тобой? — спросила Грэсия.
— Дома осталась. Я как-то и не рассчитывал…
— Алекс, перо, бумагу.
— Ох, что-то мне уже не нравится эта затея, — отозвался Дэсмет, но плащ отстегнул. Взялся за шнуровку рубашки. — Насколько я помню там из очищения только «полевое». Контуженных магов с поля боя выносить.
— Потому, что у вас на поле боя не целители, а коновалы в зеленых балахонах, — парировала госпожа Диас.
Пока Рауль переодевался, принесли небольшую чернильницу и несколько желтых листков. Грэссия минут пять выводила на них формулу, затем протянул мне. Заклинание заняло три страницы. Я попытался вникнуть, но потерялся в хитросплетении узора.
— Смотри, я покажу, — она создала большую светящуюся точку, из которой во все стороны полезли белые нити. Несколько секунд и они сложились в простенький узор. — Это первая часть. Вот вторая. Это чтобы ты почувствовал каналы закрытые каналы.
Первая часть получилась сразу, а вот вторая попытки с пятой. Рауль успел раздеться до пояса, и пока я практиковался, сидел укрытый пледом. Только когда я был готов, он снял маску, чтобы госпожа Диас могла контролировать его состояние. Она заглянула ему в глаза, по очереди оттягивая каждое веко.
— Давай, со второй части, — сказал она.
Ощущения от заклинания оказались странными. Я словно увидел Рауля насквозь. Слева под ключицей появилась серая нить, которая петляя, шла к позвоночнику. Ниже, между ребрами, чуть левей сердца, была еще одна. Если присмотреться, то справа под ключицей что-то было. Очень похоже на старую, тоненькую суровую нить грязно-серого цвета. Еще две обнаружились в районе солнечного сплетения. При этом одна из них была не серая, а темно-коричневая, будто бы высохшая.
— Два канала, чувствуешь их? — спросила Грэссия.
— Скорее вижу. Еще пара закрытых и один…, как бы сказать, высохший, что-ли.
— Отлично. Логика такая, аккуратно проталкиваешь заклинание там, где она проходит, и пропускаешь как можно больше чистой силы через них. Заклинание расширит каналы и появится возможность вывести оттуда загрязнение. Метод, конечно, кардинальный, но простой и действенный как палка.
Управлять сразу тремя белыми нитями было скорей непривычно, чем сложно. Через два открытых канала заклинание прошло легко, долго петляя по протоку, пока нити не вышли из спины. С третьим пришлось повозиться.
— Одна из трех застряла. Вошла на два пальца и дальше никак.
— Потому, что в закрытый канал тычешь ею. Два других прошли? Пропускай через них силу. Разом.
В себя я пришел от резкой боли в голове. Словно мне в мозг воткнули раскаленное шило. Я рефлекторно дернулся, взбрыкнув ногой и, судя по ощущениям, крепко пнул кого-то. На ноги тут же опустилось что-то очень тяжелое, прижав их к земле.
— Держу! — сквозь боль прорвался голос Бристл.
«Аущ», — сказал я одними губами, так как мне в рот засунули что-то мягкое.
Еще одна иголка вонзилась в мозг, но дернуться второй раз не получилось. Держали меня крепко. Кто-то надавил мне на грудь, от чего я резко выдохнул носом, основательно высморкавшись. Зато дышать стало легче.
— Быстро пройдет, — голос Грэсии.
Отголоски боли, словно круги на воде разбежались в голове и постепенно растаяли. Я несколько удивленно открыл глаза, так как внезапно почувствовал себя настолько здоровым, насколько это вообще возможно. Словно никакой боли и не было, а я замечательно выспался, а потом еще полежал полчаса, прежде чем проснуться.