— Доброго вечера, господин, — сказал он, косясь на рожки Пин, сидевшей рядом. — В… кхм… желаете вина? У меня есть несколько бутылок южного терпкого сьерского…
— Спасибо, не надо, — ответил я, но уловил заинтересованный и даже немного удивлённый взгляд Рикарды. — Две бутылки, нераспечатанные.
— Одно мгновение, — он поклонился и умчался к стойке, где был проход в подсобное помещение.
— Это хорошее вино, если человек не врёт, — сказала Рикарда.
Женщина тем временем шумно вздохнула, со стуком опустив ладонь на стол и прижав золотую монету.
— Ну, что, смелые и сильные мужи, никто больше не хочет выиграть эту монету у женщины? — спросила она, обводя взглядом матросов и горожан, спокойно напивавшихся, пока не появились асверы. Женщина демонстративно поставила локоть на стол, словно хотела с кем-нибудь побороться на руках. — Остались среди вас смельчаки?
— Оборотень, — подметила Рикарда, говоря на языке асверов.
— Точно, — кивнул я. — Очень вкусный… то есть, необычный оборотень.
Глава гильдии хмыкнула, хотела съязвить, но не стала. Я сделал вид, что не заметил, встал и направился к столику в центре. Диана поспешила следом, остановившись в паре шагов от стола так, чтобы успеть среагировать, если женщина потянется за топором.
— Привет, — я уселся за стол, широким жестом положил золотую монету и улыбнулся. — Обираешь несчастных мужчин в таком месте. Могла бы в порту установить пару ящиков и бочку, стрясла бы с грузчиков гораздо больше золота.
— Прогнали, — фыркнула она, подтолкнув к моей монете свою. — После того, как я сломала руку тому червяку.
— Так аккуратней надо быть, поддаться немного, дать надежду сопернику, что он может выиграть, а потом, изобразив усилие, победить и забрать золото. К вечеру бы разбогатела.
— Поддаться? — она посмотрела на меня так, словно я сморозил глупость. — Поддаваться — это удел слабых и никчёмных. Если ты сильный, то сильный.
— Логично. Но хитрость тоже важна, без неё не всегда получается победить.
— Руку сломаю, страже не жалуйся, я предупредила, так что всё по-честному.
— Нет, так ты много точно не заработаешь, — я рассмеялся, ставя локоть на стол. — Давай знакомиться, я Берси Хаук. Тебя как зовут?
— Монна, — сказала она, поставила локоть, но в последний момент остановилась. Повернула голову, поймав холодный взгляд Пин и Фир, отображавший их желание убить.
Я посмотрел на тас’хи укоризненно, на что они сначала поморщились, а потом демонстративно отвернулись.
— Не обращай внимания, они просто переживают за меня и ничего тебе не сделают.
— Отец говорил чтобы никогда не связывалась с рогатыми. Они вспыльчивы и неуравновешенны. Чуть что, сразу в драку лезут.
— Тут он прав, — я рассмеялся, — но только отчасти. Вижу, что они тебя не пугают.
— Меня не так просто напугать, — она улыбнулась. Я отметил, что клыки у неё немного увеличены, как и у всех оборотней.
Ладонь у неё была широкой и короткой, а хватка крепкой. Я вовремя успел вложиться, напрягая кисть изо всех сил, чтобы её не свернули. Монна немного удивилась моей силе, чуть сдвинула брови к переносице и буквально за две секунды прижала мою руку к столу. По силе Бристл ей уступала, причём значительно. Думаю, только Диана могла бы побороться с ней на равных или кто-то из мужчин асверов.
Монна накрыла монеты ладонью, довольно заулыбалась. Вынула из-за пазухи небольшой кошель на шнурке, быстро сунула туда мою монету и убрала обратно.
— Сильна, — я покрутил запястьем и локтем.
— Ты тоже, — отозвалась она, проверяя, как кошель лёг под одежду, — для человека. То есть, я хотела сказать, ты сильный для… эм… для…
— Для человека, — рассмеялся я.
Послышалось громкое урчание в животе Монны. Она смешно поморщилась, погладила живот, как бы уговаривая потерпеть ещё немного.
— Хм, Монна, давай я тебя обедом угощу, а ты расскажешь, где рождаются такие сильные женщины.
— Не только женщины, но и мужчины, — важно заметила она, затем посмотрела подозрительно с прищуром и покосилась на асверов.
— Нет, здесь кормят дрянью, раз так воняет, — сказал я. — Но может, где-нибудь по соседству найдётся постоялый двор, где можно поужинать.
— Харчевня, — она кивнула в сторону северо-западной стены. — Через две улицы отсюда. Не пойду с тобой, подозрительный ты.