Монна что-то проревела, затем насупилась.
— Человеческая речь в этом облике не даётся? А волки неплохо разговаривают. Одежду бы тебе…
— Вижу, интересное происходит, — к нам наконец подошла Рикарда, с любопытством глядя на оборотня. — Хрумова задница и кошачий ливер, Берси, это что, медведь?
— Медведь, — кивнул я. — И дразниться нехорошо.
— Ты это часто повторяешь, вот и прицепилось, — она хмыкнула. — Что собираешься с ним делать.
— Это наша вчерашняя знакомая Монна, — сказал я, хотя Рикарда наверняка догадалась.
— Понятно, почему тебя она так заинтересовала.
— Так, Монна, я тебя сейчас отпущу, — сказал я, наклоняясь к ней. — Ты покажешь нам, где остановилась в городе. Прогуляемся туда, ты переоденешься и поговорим. Идёт?
— Берси, — Рикарда взяла меня под локоть, отводя в сторону. — Я чего-то в происходящем не понимаю или не вижу всю картину целиком? К оборотням в Империи относятся плохо, в частности, по той причине, что они могут стать очень опасными преступниками, понимаешь, о чём я говорю? Или тебя просто все необычные существа этого мира привлекают? Особенно те, кто шерстью обрастает и в страшных животных превращается.
— Это не смешно, — я поморщился и посмотрел на рассыпавшиеся монеты. — Золото надо всё собрать.
— Ох как хочется иногда дать тебе по шее, — вздохнула Рикарда. — Вот сейчас понимаю Иль, когда она говорила, что ты спятил и ведёшь себя как сумасшедший. А тебе просто нравится изводить окружающих.
— А может и спятил, — я развёл руками, затем вздохнул, став немного серьёзней. — Меня со вчерашнего дня, как только мы в город въехали, не покидает чувство, что здесь притаился кто-то жуткий, сильный и опасный. Сначала подумал, что это равана, но теперь понимаю, что это не так. И как только чувство опасности обостряется, вот она всегда появляется рядом. Что вчера, что сегодня. Вряд ли я путаю следствие и причину.
— Мог бы вчера поделиться опасениями, — серьёзно сказала она. — Ладно, давай эту допросим и решим, что делать.
Рикарда показала подчинённым, чтобы собирали золото. Те сноровисто связали плащ, превратив его в небольшой мешок.
— Вставай, — сказал я Монне. — А то мы привлекаем очень много внимания. Опять слухи по Империи пойдут, что герцог творит что-то невообразимое.
Монна села, повела шеей, что-то очень тихо прорычала и вздохнула. Посмотрела на груду золота, высыпавшуюся из сундука, затем в сердцах ударила лапой, разбивая сундук и разбрасывая монеты к большому недовольству асверов, которым придётся их собирать. Опустила плечи.
— Далеко твой дом? — спросил я. Монна что-то проревела, показала рукой на восток.
Она встала, посмотрела на нас. Стоя, она была на две головы выше и на медведя действительно похожа примерно так же, как Блэс на волков. Голова точно медвежья, тут без вариантов. Кисти и пальцы совсем как у человека, только больше и с когтями. Такой крупный оборотень может показаться неуклюжим, но судя по тому, как Монна бежала по городу, она гораздо проворнее и быстрее человека.
— Слушай, — заинтересовался я, — а ты по городу так шла, распугивая людей?
Она снова зарычала, взмахнув руками.
— Ага, на месте перевоплотилась, — понял я. — А почему средь белого дня? Можно же было ночи дождаться. Что значит времени не было? Куда золото должно было исчезнуть? Точно, асверы бы забрали. Это тебя не оправдывает.
— Что она говорит? — спросила Рикарда. — Я слышу, что она только ревёт как медведь.
— Говорит, что там золота много было, и сундуком больше, сундуком меньше, большая империя бы не обеднела от этого.
— Да ну? — Рикарда посмотрела на оборотня, как на глупую девчонку. — Что она в этом понимает. Для города десять тысяч монет — огромная сумма. А там было тысяч пятнадцать, судя по размеру сундука. И что она этим рыком хочет сказать?
— Не соглашается. Говорит, что барон отберёт у горожан и торговцев столько, сколько ему нужно.
Монна посмотрела на меня, затем закрыла глаза ладонью.
— Что, я неправильно перевёл? Ну так превращайся уже обратно, а то, когда через город пойдём, толпу за собой соберём, с вилами и факелами. Дайте плащ кто-нибудь.
Монна всё же превращаться обратно посреди площади не захотела. Пошла к дому на краю площади, нагло вломилась, сломав засов на двери, и вышла через пару минут, закутанная в плащ. Взъерошенная, хмурая и босая. Затем повела нас на восток, к бедным городским кварталам. Я хотел пойти рядом, но Диана успела вклиниться между нами. В общем, я решил с вопросами пока не наседать, поэтому всю дорогу мы шли молча. Дом, где остановилась Монна, выглядел старым и грязным. Небольшое каменное строение было разбито на четыре части, в каждой из которых жил человек или даже целая семья. Ей же досталась совсем крошечная комната, размером два на три метра, где места хватило только для кровати, деревянной табуретки и старенького сундука. Мы ждали на улице, греясь на солнышке, пока она переодевалась. Попутно асверы распугали жителей всего квартала, поэтому вокруг было необычно тихо. Наконец Монна вышла, переодевшись в привычный наряд наёмника, не забыв повесить топор в петлю на пояс.