Довольно широкая галера когда-то была серьёзным боевым кораблём с двумя толстыми мачтами, сохранившая удобную площадку для лучников, а также таран в носовой части. При желании, на борту спокойно можно было разместить несколько десятков легионеров. Сейчас же свободное пространство было заставлено бочками и ящиками. С первого взгляда и не поймёшь, какой товар продаёт хозяин галеры. Мне бросились в глаза шкуры диковинных расцветок, бесформенной грудой лежащие под навесом. Даже я понимал, что если их так будут хранить, то они быстро испортятся.
— На подобном корыте обязательно должен быть шаман, а то и два, — сказала Рикарда. — Иначе южные князья давно бы разграбили такую вкусную и неповоротливую добычу.
Когда мы подошли к шатру, из-за него выскочила пара слуг, быстро растянув ткань в разные стороны, открывая богатое внутреннее убранство. В центре, на мягких подушках и шкурах, лежал красивый чернокожий жилистый мужчина с голым торсом. Кудрявые короткие волосы, голубые глаза и белоснежные зубы. Ему можно было дать лет тридцать пять, но на самом деле он был старше — это было понятно по взгляду. От шеи к животу маленькими белыми точками был нанесён замысловатый рисунок, напоминающий клубящийся дым. А ещё он держал в руках длинную трубку, от которой поднимался сизый дымок. Судя по тому, что в намерениях слуг читалось желание держаться как можно дальше от дыма, курил он сильно дурманящие разум травы.
— Высокие гости на моём корабле, — белозубо улыбнулся он. — Понимаю, что у вас не принято лежать в присутствии герцога, но простите мне эту слабость.
С того самого момента, как полог шатра развели в стороны, явив нам хозяина галеры, Уга впилась в него взглядом и ни на секунду не отрывала его. Я молчал целую минуту, пытаясь понять её намерения, но не смог. Она просто следила за ним, и всё.
— Вы ждёте, что я представлюсь? — так расценил моё молчание чернокожий. — Ну конечно же, как иначе! Великий чародей и торговец редкостями Имад Кадир, к вашим услугам.
Он картинно взмахнул трубкой, за которой потянулся дымок.
— Я покупаю и продаю только редкости, — важно заметил он. — Но особую страсть испытываю к уникальным вещам. К примеру, этот глиняный горшочек, стоящий за моей спиной. С языка жителей Н’гинды его название переводится как «бездонный желудок». Он способен втягивать в себя воздух с такой силой, что люди в радиусе сотни метров могут умереть от удушья. Но ценность его в том, что он может поглотить вихрь золотого песка, пленив его в своей бездонной утробе.
— Хорошая вещица, — покивал я. — Дельная. Главное, очень полезная и нужная. Но меня она не интересует. Монна сказала, что ты владеешь её братом и готов продать его.
— Оборотни, — он посмотрел на хмурую Монну, улыбнулся ей. — Сильные, выносливые, но много едят. Если вы готовы заплатить, на этой галере продаётся всё, кроме его хозяина. Но здесь нет ни одной дешёвой вещицы.
Последнее он добавил очень неприятным тоном. У меня появилось желание хорошенько врезать ему сапогом по морде, выбив пару белых зубов. Посмотреть бы, сотрёт ли это неприятную улыбку с его лица и как тогда он будет улыбаться. Ну не понравился он мне с первого взгляда, ничего не могу с собой поделать.
— Сколько? — просто спросил я.
— Золото. Четыре раза по десять килограмм, — задумчиво произнёс он, словно сомневаясь в цене и в том, стоит ли продавать что-то мне.
— По рукам, — быстро сказал я. Диана, подай мешок.
Мне передали плащ, и я бросил его к ногам Имад Кадира, немало удивив того. Меня его неожиданное удивление порадовало, заставив улыбнуться.
— Здесь примерно сорок пять килограммов золота, — сказал я. — Разницу оставь себе и помни о моей щедрости.
Сзади недовольно заворчала Рикарда. Не то чтобы её смутил мой поступок, просто сам факт такого бездумного разбазаривания золота ей было сложно принять. Она привыкла экономить, считая каждую серебряную монету.
— Золото — это хорошо, но я могу взять вместо него простую услугу…
— Вели своим людям привести сюда брата Монны, — перебил я его, говоря спокойно. — Ты назвал цену, я её уплатил с лихвой. Никаких услуг я тебе оказывать не собираюсь.