Плыли мы минут тридцать, то по чистой воде, то по каше из грязи, смердящей гниющей травой и тиной. Туман начал постепенно таять, открывая вид на огромный участок затопленного леса. Окончательно он растворился, когда мы выплыли на середину небольшого лесного озера. Вода здесь была ещё холодней, чем в болоте, и буквально обжигала. Жаль, что в таком положении я мог смотреть только назад, а то увидел бы землю, в которую на полном ходу мы врезались. Кифа втащила меня на берег и отпустила. Выбралась из воды, отряхнула волосы и принялась разминать руки.
— Холодно, — недовольно сказала она. — Не люблю холод…
— Могла бы предупредить, прежде чем утащить — я вытащил из волос тину и бросил в воду. — Я бы подготовился лучше.
— Подготовился? — она улыбнулась. — Ты совершенно не умеешь готовиться. Взял с собой так много подручных, рассчитывая, что половина утонет в болотах, а другую сожрут? У вас даже лодки нет, как ты собирался переправляться через глубокую воду?
Я поморщился, слушая критику, но спорить не стал. Стянул с себя рубаху, скрутил, чтобы выжать воду, затем протянул ей.
— Смущаешь, — сказал я, отвечая на вопросительный взгляд, за что заработал ещё одну широкую и коварную улыбку. — И где мы?
— В центре болот.
Я осмотрел берег озера и такие же скучные деревья, как и перед болотом. За деревьями просматривалось что-то высокое и тёмное.
— В такие места нельзя приходить толпой, — добавила Кифайр, надевая рубашку и выпуская из-под неё длинные волосы. — Иначе можно привлечь их внимание.
Она показала на деревья шагах в сорока, между которыми мелькал белый огонёк размером с крупное яблоко. Точнее, это было похоже на развевающийся небольшой огонь факела, оставляющий за собой короткий след из бело-голубого пламени.
— Знаешь, что или кто это? — спросил я.
— Конечно, я знаю. Даже слышу, как они пищат…
На несколько секунд на берегу повисла тишина, нарушаемая лишь тихим плеском воды. Отсюда прекрасно был виден край завесы тумана, всё ещё висевший над водой, несмотря на поднимающееся солнце.
— Времени мало, пойдём, — Кифа первой направилась к деревьям.
Я перехватил поудобнее кинжал и жезл целителя и зашагал следом. Надо будет кинжал хорошенько обработать маслом, как только вернёмся, а то заржавеет после купания. Со стороны мы выглядели очень смешно: я босиком и в штанах от тёплой пижамы, Кифайр — в мокрой и коротковатой для неё рубашке. Оба мокрые, перепачканные в грязи и какой-то зелёной слизи. При этом она гораздо легче преодолела скользкий подъём берега, остановилась наверху, дожидаясь, пока я поднимусь. Двигаясь за ней по участку леса, я думал, что странной она стала, когда я пролил капельку крови. Как будто она внезапно повзрослела. Начала говорить с другой интонацией, улыбается и смотрит на тебя так, словно на тысячу лет старше. Нет, я согласен, что она действительно намного старше, но обычно это незаметно. Может быть, ей сил не хватает, чтобы быть собой, и, израсходовав их, она засыпает? А может, она меняется местами с серебряной змейкой. Странное всё-таки у неё раздвоение личности…
Прогулка вышла недолгой, буквально через пять минут стало понятно, что мы идём к высокому дому со шпилем. Тишина в лесу, где не было даже ветра, постепенно сменялась странным жужжанием или гудением. Пару раз над нами или вдалеке между деревьями проносились живые огоньки, словно маленькие сгустки белого пламени. Когда же мы вышли к границе леса, перед нами открылся прекрасный вид на развалины. Старый дом из тёмного камня простоял в этом сыром месте никак не меньше пары сотен лет. Окна зияли тёмными провалами, крыша местами обвалилась, не было двери. Чем-то дом мне напомнил замок, только в миниатюре. Не хватало только высокой крепостной стены, но на острове посреди болот вряд ли в ней есть необходимость. Ещё было много пожелтевших побегов лозы, которая оплетала стены, пытаясь опутать дом целиком.
Кифайр обернулась, приложила палец к губам, показывая, чтобы я не шумел. Несколько минут мы тихонько стояли под деревом, глядя на двор и дом. Проблема была в том, что дом был полон тех самых белых огоньков. Они влетали в окна, вылетали через дыру в крыше и наоборот, кружили во дворе или мчались куда-то на противоположный конец острова. Кифа долго смотрела на эту картину, и вид у неё становился всё более и более мрачный.
— Их не должно быть так много, — очень тихо сказала Кифайр. — Это огненные скарабеи — неудачное творение светлых богов. Люди называли их пожирателями демонов, и они полностью оправдывали своё название. Эти вечно голодные твари поглотили армию в двадцать тысяч рогачей и не подавились. Пока сдерживаешь кровь, ты для них не вкуснее земли с песком, но мы их разбудили, видишь?