— А что, Пати действительно думает, что вы меня обкрадываете? — рассмеялся я.
— Боится, что мы золотые монеты старой чеканки меняем на новые и вообще, обсчитываем и обвешиваем тебя, продавая редкие травы. Специально зажимаем их, чтобы репутацию твою прижать, создавая дефицит. Да, да, не смотри так, я действительно монеты меняю. Старые со временем только дорожать будут, поэтому храню их отдельно. И у тебя дома в сокровищнице есть сундук запечатанный, с моим письмом внутри. Спроси у Александры, она тебе объяснит. Ты лучше следи, чтобы тебя в лавке твои же целители не обкрадывали.
— Постараюсь, — я доел первый бутерброд и взялся за второй. Давно я не ел сыр из овечьего молока, который готовили асверы. — Вот Пати за этим и будет смотреть. Так, что ещё хотел спросить? А, точно, я утром с Хорцем встретился. Он обещал разобраться во всём и просил пока с Торговой гильдией войну не начинать.
— Не успеет, — спокойно сказала Рикарда. — В лучшем случае, пройдёт по цепочке трупов.
— Фир и Пин? — догадался я.
— Когда они только приехали в гильдию, я не могла нарадоваться, глядя на них. Умные и талантливые во всём, к чему бы ни прикасались. Лучше всех сражались на копьях и мечах, первыми выучили город, до самой тёмной и забытой всеми богами улочки. Даже поделки из кожи у них получались красивее, чем у наставницы. И я изо всех сил старалась, чтобы они развивались, становились лучше. Возможно, чересчур давила на них, надеясь, что скоро они смогут занять высокое положение в гильдии. Ссорилась со старейшинами, которые хотели быстрее вернуть их домой. И даже в этом девочки переиграли и старых бабок, и меня. Они уехали на год, сами, а потом вернулись. Не знаю, что там произошло, но больше старейшины не беспокоили ни их, ни меня.
Она взяла чашку, пригубила чай, затем добавила туда немного мёда.
— Чтобы немного закалить характер, я отправила их во дворец. Обычно подле Императора находятся самые спокойные и выдержанные девушки, но иногда я отправляла туда самых перспективных. Отправляла до того момента, когда ночью меня разбудила эта пара, заявив, что я срочно должна запереть их в подвале. В ту ночь был сильный ливень, и они явились мокрые с головы до ног. Бежали от дворца до гильдии через весь город. Почему-то мне запомнилось, как они стоят, смотрят, а с них вода ручьями бежит. Говорят мне, что если я их в подвале сейчас же не запру, то к утру во дворце живых не останется. До сих пор не могу понять, что на них нашло. Может, они что-то услышали или увидели, не знаю.
— Пин и Фир слишком умные, чтобы потерять себя, — продолжила она. — Но в тот момент они очень сильно этого хотели. Специально ушли жить на самый нижний уровень подвалов. И, как говорится, было бы желание, а добиться результата — это дело времени.
— А отправить их к Холодному мысу? — спросил я.
— Пробовали. И я, и старейшины, приезжавшие в столицу ради них.
Пару минут мы молча пили чай.
— Через год, — тихо сказала Рикарда, — я случайно столкнулась с оракулом Мерка. Эта странная женщина мне тогда сказала, что столицу ждёт серьёзное потрясение, тысячи смертей и чуть ли не реки крови, когда из-под земли выйдут Боль и Страх. А ведь тогда ещё я не знала, какие имена возьмут себе эти тас’хи. Только когда Мариза вывела из подвала двух знакомых тебе женщин, она обмолвилась об этом.
— Хорошо, поищу их, — пообещал я. — Сегодня, если метель не успокоится, вряд ли получится. Но завтра потрачу день.
— Найди, — серьёзно сказала она. — И обязательно поговори, как ты это умеешь. Только прошу, действуй максимально осторожно. И без этого смерть торговой гильдии тебе припишут… нам с тобой. Но если ты в поисках этой парочки зайдёшь в реку крови по колено, то уж точно ни у кого не останется сомнений.
— Вот почему Вы так уверены, что обязательно будут реки крови? — я даже поморщился. — Всё из-за слов оракула?
Рикарда промолчала, но было и так видно, что она ни на секунду не сомневалась, что Торговую гильдию уже ничто не спасёт.
* * *