Мальчишка выглядел лет на десять, смуглый, черноволосый, одетый в великоватую ему серую рубаху и короткие темные штаны. Заметив телегу, он оживился, соскочил с низенького топчана. Забежав в дом, вышел оттуда в сопровождении мужчины, почти точной его копии. Дождавшись, когда я подъеду, мужчина что-то спросил на каркающем языке. Я только покачал головой, жестом показывая, что хочу пить. Бросил ему серебряную монету. Поймав, мужчина посмотрел на нее, округлив глаза от удивления. Сказал что-то мальчишке и тот рванул в дом, откуда вышел в сопровождении молодой девушки, которая несла пузатый глиняный кувшин с узким горлышком.
В кувшине было что-то горьковато терпкое, но прохладное. Приложившись к горлышку, долго не мог оторваться. Мальчик с девушкой и их отец, смотрели на меня ожидающе и немного странно. Напившись, я вернул кувшин. Соединил руки над головой, как бы показывая крышу, затем показал в сторону пристройки. Вроде бы меня поняли, мужчина закивал, беря под уздцы лошадей. Бросил ему еще одну серебряную монету. По глазам и выражению лица вижу, что переплатил. У всех троих вид был такой, словно я им кошель золота бросил.
Открыв глаза, женщина осознала себя лежащей на полу. Она неплохо видела в темноте, но ночью, в маленькой комнате без окон, смогла выделить только очертания повозки справа. Крошечное помещение, в котором едва улавливался старый запах навоза. Стоило сменить облик, чтобы развеять непроглядный мрак, но впервые в жизни она не смогла этого сделать. Не получалось даже пошевелиться. Странное и неприятное ощущение вызвало панику, но женщина тут же задавила это чувство.
Прислушавшись к себе, Нова отметила только усталость и жажду. Ее левой руки легонько коснулись чьи-то пальцы. Слабые и лишенные силы, они чуть сдвинулись, и поверх ее ладони легла ладонь Ниты.
— В порядке? — тихо спросила Нова.
— Он здесь…, — так же тихо ответила ее напарница. Так и есть, у стены проглядывался силуэт закутанного в плащ мужчины. А она его сразу и не заметила.
Несколько минут женщина боролась с собой, пытаясь пошевелить рукой. Наконец усилия были вознаграждены, и она смогла согнуть пальцы, сгребая соломинки на полу. Нита пришла в сознание раньше и уже могла слабо двигать рукой. Неожиданно послышалось шуршание одежды и женщины замерли, прислушиваясь.
— М..? — раздался сонный мужской голос. — Проснулись? Сейчас…
Его фигура оторвалась от стены и на ощупь, на четвереньках, поползла к женщинам.
— Ничего не вижу, — проворчал он. — Ага, — нашарив рукой сапог Новы, обрадовался. Сдвинулся ближе, хватая ее за бедро.
— Я тебе печень вырву, человек! — прошипела она, никогда еще не чувствуя себя настолько беспомощной. Даже представила, как воплощает угрозу в жизнь.
— Почему печень? — удивился он. Не испугался, не рассмеялся угрозе, а именно удивился.
— Чтобы помучился…
— А, в этом смысле. Ну, мне простительно, я ничего не вижу, — отозвался мужчина, удивительно спокойным голосом. Уселся между женщинами, на секунду задумался о чем-то. — Давайте знакомиться. Мое имя Берси. Сюда я попал неизвестным, пока, образом прямиком из Витории. Думаю, что меня похитили, но не знаю кто и зачем. В столице Империи я работаю на гильдию асверов. Непосредственно на Рикарду Адан. Надеюсь, вы знаете кто такая госпожа Адан. Работа у меня специфическая, но очень важная для асверов в целом. Что за работа, рассказывать не буду, а то вы с катушек съедите. Уга, мать ваша, свидетель, мне таких проблем не надо.
— Не смей произносить имя Великой матери, человек, — с угрозой в голосе сказала Нова. С другой стороны злобно засопела Нита, но явно не из-за того, что он помянул Великую мать. Нова отчетливо уловила желание сестры задушить мужчину.
— Прости, — извинился мужчина, — промахнулся. Хотел тебя за руку взять. Догадываюсь, что вы мне не поверите, что бы я ни сказал. И очень надеюсь, что почувствуете, — он нашел руку Новы, сжал ее ладонь.
Почти минуту ничего не происходило. Нова лишь внутренне напряглась, пообещав себе, что в тот момент, когда сможет пошевелить рукой, этот наглый человек умрет. И в этот самый момент в сознание женщины ворвались чужие эмоции. Настолько сильные, что выгнали ее собственные. Прогнали страх, злость и ненависть. Нова никогда не ощущала присутствие Великой матери. В этом она была хуже многих, если не самой плохой. Сейчас же она услышала ее. Ощутила себя частью чего-то огромного. Маленькой звездочкой среди тысяч таких же. Почувствовала присутствие Ниты, как часть созвездия, в которое вплетена и она сама. Пусть долю секунды, но она была частью народа асверов, пропустив через себя сотни и тысячи эмоций. И, если сравнивать со звездами, то мужчина, державший их за руки, был небосводом, на котором они сияли ярче других.