К ощущению жары добавился зуд под одеждой. И как в этих краях люди умудряются спать? Проснулся. Давненько я не спал на полу. Отвык и размяк, раз одна ночь смогла доставить так много неудобства и боль в пояснице.
— Доброе утро, — протянул, сел. Асверы сидели напротив, сверля меня взглядом черных глаз. Повязки с лиц они спустили на шею. — Близнецы?
Женщины были удивительно похожи. Первый раз видел близнецов среди их народа. Я бы дал им лет по тридцать пять. Лица красивые, пусть обветрены. Губы потрескавшиеся, а волосы уже не черные, а серые от пыли.
Ночью поговорить не получилось. Одна из них, не знаю которая, сначала угрожала, а когда я попросил Угу благословить их, замолчала. И все, ни слова не вытянул. Но, враждебности я больше не чувствовал, поэтому едва вернулся к противоположной стене сарая моментально уснул. Колдовать без ограничителя утомительно. Нужно постоянно контролировать себя, чтобы ненароком не зачерпнуть сил слишком много.
— Есть предложения по поводу завтрака? — спросил я, после минутного молчания. — Понятно. Тогда пойду, потревожу хозяев дома. Они в курсе, что я вчера приехал не один, но не знают, что вы асверы.
— Ты им заплатил? — спросила та, что сидела справа.
— Две серебряных монеты.
— Много…, — покривила она губами. — Будут предлагать воду, не соглашайся. Она здесь плохая. Бери хек.
— Это что?
— Пиво. В этих краях оно бывает покрепче иного северного вина. Но, вряд ли у бедных можно найти хороший хек.
Солнце только поднималось над горизонтом, но было уже жарко. Во дворе под навесом вчерашний мальчишка плел циновку из длинных полосок толстой травы, очень похожей на камыш. Кривым ножом он расщеплял стебель на несколько частей и вплетал в основу. Немного жестов, плюс серебряная монета и я стал обладателем трех лепешек хлеба, горсти сушеных, приторно сладких фруктов и пары кувшинов пива.
Все были голодными, поэтому завтрак умяли за пару минут. Близняшки разделили между собой воду из фляги, но заливать внутрь пиво не стали. Просто убрали один из кувшинов на дно телеги.
— Так и не скажите, как вас зовут? — спросил я, наблюдая, как они вынимают жерди из телеги, намереваясь поднять тент. — И где ваши напарники?
— Мужчины, — фыркнула одна из них, — от них никакого толку. Только мешают и путаются под ногами.
— Нита, — сказала вторая. Затем кивнула в сторону сестры. — Нова.
— И что вы забыли так далеко от дома?
— Охотимся, — сказала Нова.
— На темного мага, — кивнула ее сестра.
— Так не Империя же, пусть местные с ним разбираются.
— Потолок низкий, — сказала Нова, откладывая жердь. Подошла, посмотрела на меня сверху вниз. Я вопросительно приподнял бровь. — Нита, стукни его.
Ее сестра подошла, прищурилась, как бы примеряясь.
— Не могу, — сказала она, возвращаясь к работе.
Нова неожиданно протянула руку и несильно щелкнула меня по лбу.
— Ай! — возмутился я. — Совсем ополоумели!?
— Можешь сделать это еще раз, чтобы мы почувствовали присутствие Великой матери?
— Сами молитесь, коли хотите, — отмахнулся я.
— Мы не можем…
— Да? А вы попробуйте для начала, — потер я ушиб на лбу.
Меня смерили холодным взглядом.
— Темный, на которого мы охотимся, убивает асверов для князя, правителя этих земель, — сказала она. — Ходят слухи, что у Фахта, как зовут местные своего хозяина, есть комната, в которой он хранит рога убитых демонов, — она коснулась пальцем рога.
— А может, разберетесь с ним, когда Империя завоюет эти земли…
— Слабые слова для того, кто смеет называть Великую мать по имени.
— И что вы к этому постоянно цепляетесь? — вздохнул я.
— А ты попробуй, для начала, подумать над этим. Сам, — ехидно улыбнулась она. — И давай сюда деньги, — она требовательно протянула руку. — Пока бездумно не потратил все серебро. Не бойся, домой проводим, — она забрала кошель и сунула его за пазуху. — Чтобы пересечь пустыню, нужна вода и еда. До границ Империи четыре дневных перехода. И нам повезет, если найдем попутный караван.