— Не останавливайся, — подтолкнула меня Грэсия в спину. — Находиться здесь долго — опасно.
— Они не замерзают? Тут довольно холодно.
— Видишь цепь? Она крепится к ошейнику, который не только блокирует магию, но и не дает умереть от такой мелочи, как холод.
— Выходит, узников мучает не только магия…
— Для некоторых из них смерть слишком мягкое наказание. Не думай о них как о людях. Они перестали ими быть с того момента, как впервые прикоснулись к запретным знаниям. Этот, — она кивнула в сторону решетки. — Несколько лет ставил опыты над людьми. Мучал и медленно убивал. В том числе детей. Ему выжгли глаза и вырвали язык. Пойдем.
Догадываюсь, почему его поселили одним из первых. Чтобы такие гости, как я, в полной мере оценили, что их ждет, если они нарушат запрет.
Императрица Елена ждала нас в следующей комнате. Увидела свет от лампы и терпеливо ждала, пока кто-то подойдет. А еще надеялась, что не пройдем мимо. Когда мы подошли, она удивилась. Что-то сказала, но магия не выпустила звук за пределы камеры. Выглядела она уставшей и похудевшей. Под глазами появились темные синяки. Безразмерный серый балахон висел на ней мешком. Она пыталась кутаться в его складки, чтобы хоть немного согреться. Я заметил, что ногти на правой руке были неаккуратно обкусаны. И все же, она сидела на каменной лавке, ровно держа спину. Во взгляде все еще читалось нечто такое, что присуще только высокородным. Может еще не сломленная гордость. Не знаю.
Ни у одной камеры не было дверей. Короткая цепь не позволяла узникам подойти к решетке ближе, чем на метр. Все доступное им пространство ограничивалось всего парой шагов в каждую сторону.
— Стой здесь, — сказала Грэсия. Затем шагнула в камеру.
Она подошла к Елене, взяла ее руку, применяя два заклинания. Одно из них «главное восстановление сил», второе незнакомое. Я видел только спину наставницы, но она наверняка что-то сказала, на что Елена едва заметно покачала головой, устало улыбнулась. Разговаривали они минут десять. За это время Грэсия использовала еще пять или шесть заклинаний. И ведь ни одного я не смог опознать. Наивно думал, что изучил их немало. К концу разговора Елена стала выглядеть немного лучше. Но все еще так, словно долго и тяжело болеет.
Да уж, хороший способ сломить кого угодно. Медленно мучать, заперев подобном месте, а потом немного подлечить, чтобы стало полегче. И снова долгая мука. Возможно, к ней раз в пару дней заглядывает кто-то из высоких чинов. Требует отдать записи в обмен на чистую комнату на верхних этажах крепости, хорошую еду, мягкую постель.
Грэсия вышла, протянула руку, чтобы взять фонарь.
— Можешь поговорить с ней, — сказала она. — Только недолго. И помни, что я говорила о темных.
Перешагивая порог камеры, мне казалось, что я вторгаюсь на чужую территорию. Именно такое же чувство я испытывал, когда заходил в спальню императрицы. Наверное, все из-за взгляда, которым она смотрела на меня. Это был взгляд хозяйки, к которой пришел гость. Пусть она заключена в тесное помещение, но это ее камера.
— Здравствуйте, — поздоровался я, опуская титулы.
— Здравствуй, барон Хок, — тем же голосом, что и в прошлую нашу встречу, сказала она. — Спасибо, что присматриваешь за Грэсией. Она сказала, что ты хотел поговорить со мной? Надеюсь, ты не станешь задавать вопросы, ответы на которые не готов услышать. Я слушаю тебя.
— Почему вы не говорите о себе в третьем лице? — неожиданно для себя, задал я дурацкий вопрос.
— Потому, что больше не достойна этого, — улыбнулась она. — Это должно быть очевидно.
— Простите. Кхм. С большим удовольствием поговорю с вами на отвлеченные темы, — прочел я ее намерение, — но в другой раз. У меня мало времени. Поэтому сразу к делу. Я пришел, чтобы заключить с вами сделку. Я верну вам все, что вы потеряли. Абсолютно все. Вы вернетесь во дворец к дочерям. И к вам будут относиться, как к Императрице Елене, а не темному магу. А в обмен вы отдадите мне записи о проклятии асверов. И еще выполните одну просьбу, которую я сейчас не стану озвучивать. Но она не будет стоить вам ничего.
— Хм, — было видно, что я удивил ее. Но не тем, что предложил все вернуть, а тем, что упомянул записи о проклятии. — Кто тебе сказал такую глупость? На демонов не действует магия. В том числе проклятия.
— Клаудия Лоури мне все рассказала.
Хотел добавить: — «Все так, как вы и планировали», но не стал.