Из-за ряда конников вперед вышел Белтрэн Хорц, приветственно поднял руку, увидев меня. Он показал в сторону ограды идущей вдоль реки и первым пошел в ту сторону.
— Подождите здесь, — попросил я, выпрыгнув из повозки. Оглянулся, чтобы взглядом еще раз попросить подождать. Вроде подействовало, но асверы спешились.
Горожане, предчувствуя проблемы, спешили скрыться с глаз как одних, так и других. Не обошлось без любопытных, но и те старались держаться на безопасном расстоянии.
— Доброго дня, — поздоровался я, подходя к ограде.
Внизу, на замерзшей реке кто-то пробил большую полынью, из которой жители ближайших районов черпали воду. Несколько детей, даже не подозревая, что происходит наверху, деловито расчищали ее от мелких льдинок и мусора, собираясь наполнить рядом стоящие ведра.
— Приветствую, барон, — кивнул он, продемонстрировал самый простенький амулет от прослушивания. — Не возражаешь?
— Ваше право, — я пожал плечами, облокачиваясь о перила.
— Ответь мне Берси, что для тебя Империя?
— Странный вопрос, — удивился я.
— Простой вопрос может поставить в тупик, да? — улыбнулся он. — Но, чтобы понять человека, ему надо задавать подобные вопросы.
— Если образно, то это здоровенная страна, благодаря Императору не раздираемая на куски междоусобными войнами. Возможность спокойно жить, веря, что твоих детей не угонят в рабство южные князья. Возможность получить прекрасное магическое образование. Много возможностей. Ну и долг, защищать ее.
— Хороший ответ. Для меня же Империя — это сложный механизм из десятков и сотен шестеренок. Они цепляются друг за друга, подталкивают в верном направлении. Чтобы отладить самый простой процесс иногда уходит несколько лет. Но стоит одному колесику вылететь, как механизм начинает сбоить. И чем ближе оно к центру, тем больше последствий.
— Вот простой пример, — продолжил он. — Недавно герцог Даниель Блэс сравнял с землей замок герцога Дюран. Целая провинция осталась без наместника. Не буду говорить о беспорядках, которые обязательно вспыхнут в ней. До мятежа не дойдет, но появится бандиты, которые сожгут пару деревень, хорошенько пограбят торговцев, сорвут поставки зерна. Начнется голод. И вместо того, чтобы наполнять казну, императору придется тратить деньги, чтобы навести там порядок.
— А я люблю порядок, — сказал он, посмотрев на меня. — Это может показаться странным, учитывая мою профессию, но все так.
Помолчали. Ребятня внизу закончила набирать воду и шумно направилась к лестнице на противоположный берег.
— Асверы полудемоны крепко засели в этом механизме, — сказал Белтрэн. — Думаю, при большом желании можно их вырвать, и Империя много не потеряет. Вот только Император не отпустит их так просто. А это война. Только не так, когда лицом к лицу сходятся легионы. Когда маги поливают другу друга потоками огня. Мне на ум приходят события в Таур Сиере. Сдавшийся без боя город и кровавая баня во дворце Фахта.
— Я не пойму, с чего вы взяли, что все именно так? — спросил я. — Почему асверы должны воевать и с империей? Насколько знаю, они всегда были преданы ей.
— Что ты видишь, глядя на них? — спросил он, показывая на асверов, стоявших уже метрах в десяти.
Ближе всех стояла Байс, заместитель Дамны. Она не сводила с нас взгляда черных глаз, держа одну руку на рукояти кинжала, висевшего на поясе.
— Они редко меняют обличие, — пояснил он. — За все время, что я знаком с ними, можно пересчитать по пальцам, когда один, иногда двое так делали. Но чтобы все разом, для меня это впервые. И это пугает. До дрожи, до мурашек.
— Да, я слышал, что такое происходит, когда они испытывают сильные эмоции.
— И они становятся быстрее, сильнее, безжалостней, — согласился он, став чуть-чуть серьезней. — Я знаю, какие проблемы они испытывают и зачем покупают у империи каторжников. А зная подобное не сложно понять, что они нашли в молодом целителе. Скажу честно, подобное мне неинтересно. Важно только, что из этого вытекает. Чтобы знать, кто чьи интересы представляет среди магов, в имперском Совете, перед правителем. Ты понимаешь, о чем я?