Мне не требовалось произносить имя Великой матери, чтобы применить исцеление. Я чувствовал ее присутствие так, словно она стояла за плечом, наблюдая за нами.
— Время, — я отпустил ее руку, уловив отголосок сигнала.
Чтобы помочь молитвой, Илина пошла с отрядом, который вела Рикарда. Мне достался отряд ут'ше. И вот сейчас она обращалась к Уге с другой стороны храмового квартала.
— Подходите ближе, — попросил я.
Не нужно было брать под контроль весь отряд. Достаточно выделить только его лидера, молчаливую женщину по имени Бальса. Когда встал вопрос формирования групп, она отказалась, напрямую подчиняться Рикарде. Не захотела, чтобы над ней был кто-то из младшего рода. Пришлось мне выступить в роли посредника между отрядами. Но, думаю Рикарде так было проще. Свалила меня на них, убив одним выстрелом двух зайцев. И я буду находиться под присмотром, и они не станут путаться под ногами.
Когда я влез в голову Бальсы, то почувствовал отдаленное присутствие каждого воина в отряде. А еще ее эмоции. Желание побыстрее избавить от моего присутствия и острую необходимость оторвать кому-нибудь голову, чтобы унять раздражение.
— Ну вот, — хмыкнул я. — А с виду такая неприступная женщина.
Бальса наверняка посмотрела на меня так, как смотрит взрослая женщина на пятнадцатилетнего мальчишку, решившего добиться ее расположения.
Дальнейшее отложилось в моей памяти лишь картинками и обрывками эмоций. Молитва Уге, от которой у отряда едва не сорвало крышу. Непонятно откуда взявшийся отряд городской стражи почти под сотню человек. Ворота главного храма Зиралла, которые я выбил потоком белого огня. В тот миг, когда они растаяли, мое сознание словно погрузили в густое желе. Я не успевал уследить за всем, что происходило вокруг. Всполохи огня, крики людей, мелькание демонов. Такое чувство, что мне снился затяжной кошмар.
Окончательно я пришел в себя только вчера вечером. Определенно надо завязывать ходить в бой с асверами. Слишком сильные у них эмоции. Как в той присказке про дровосека и волков: «лучше бы я слушал маму и не ходил в лес». Но холст с рисунком мы нашли. В той самой, крошечной комнатке с алтарем. Воочию он был еще более жуткий, чем в видении. Он не хотел гореть ни в магическом, ни в обычном огне. И сдался лишь когда мы изрубили его в мелкие лоскуты.
Я запустил руку в карман, нащупав небольшой кусочек этого холста. Белоснежный, без единого черного пятнышка. Когда я увидел его, то почему-то подумал про Матео. Отдам ему на растерзание. Пусть сделает из него какой-нибудь бесполезный бытовой артефакт. Просто так уничтожить его будет слишком просто.
Сегодня рано утром мы с Илиной обнаружили под дверью письмо от Белтрена Хорца, в котором он писал про обстоятельства и безопасность принцесс. В нем он указал точное время, когда и где они будут во дворце и что я могу попытаться спасти их, если буду достаточно храбр. Он писал, что в его силах лишь привести девушек в нужное место, коим являлась старая, никем не используемая библиотека. Илина, как выяснилось, знала тайный ход, ведущий прямо туда. Простая вылазка и девушки оказывались у меня в кармане.
У лестницы перед очередным каменным мостом, Илина немного сбавила шаг, прислушиваясь к ощущениям. Затем опустила мою руку, немного приподняла подол, открывая вид на тяжелые сапоги, обшитые железными полосками и первой начала спускаться. Я последовал за ней и едва кубарем не полетел вниз. Из-за ветра и влаги каменные ступеньки покрылись ледяной коркой в два пальца толщиной.
Площадка у основания моста имела небольшой приступок, к которому при желании можно было подать лодку. Ширина реки в этом месте, да и высота моста, не позволяли пройти даже самой маленькой галере. Зато, как только сходил лед, торговые лодки по Узу ходили, едва не толкаясь. Чуть выше по реке построили большую пристань, где разгружали речные корабли. Затем весь товар сплавлялся по реке в небольших, но вместительных лодках.
— Слушай, это дворец или проходной двор? — спросил я. — Сколько потайных ходов ведет туда, пара десятков?
— Шесть в эту часть города, еще четыре на юг и три на восток.
— Не многовато?
— Только через два можно попасть внутрь, — сказала она. — Остальные снаружи не открыть, даже если знать, где они расположены. Как этот.
Она пару раз стукнула в камень рукоятью кинжала. Я присмотрелся к каменной кладке основания моста и не заметил даже маленького намека на дверь. Одну половину стены покрывал лед, другую замерзшая грязь и ил. Спустя несколько секунд в стене что-то хрустнуло и два крупных блока подались внутрь, открывая узкий проход. С той стороны нас встречал невзрачный мужчина, демонстративно держащий руки на виду. Илина вошла первой, оттесняя его глубже в проход. Дверь, обитая изнутри деревом, легко поддалась, закрываясь. Затем что-то щелкнуло, и дверь ровнехонько встала на свое место.