В кромешной темноте скрипнула задвижка для фонаря. Встретивший нас мужчина поднял его повыше.
— Вам привет от господина Хорца, — сказал он.
— Это все или будет что-нибудь полезное? — спросил я.
— К сожалению, я ничего не знаю. Я человек маленький, мне приказано впустить вас и все.
Говорил он искренне, кроме упоминания о своей значимости. Либо врал, либо имел мнение насчет того, насколько он «маленький» человек.
— Разве что…, — он сделал небольшую паузу. — Господин Хорц упомянул «паранойю» Императора. Он сказал, что вы обязательно поймете. Я провожу вас до развилки, — закончил он.
Путешествие по узкому ходу превратило нас из двух уважаемых горожан в пару нищих с рынка. Я думал, что зимой в подобных тоннелях должно быть холодно и вся грязь замерзает. Ага, как же! Я первый раз видел, чтобы с потолка свисало нечто напоминающее зеленую слизь. Этой самой слизью были покрыты и стены, и пол. Понятно почему встречавший нас мужчина отказался идти дальше первой развилки. Помимо прочего, в проходе было душно и пахло так, что я с трудом сдерживал порывы рвоты. Когда тоннель сменился на вертикальную узкую винтовую лестницу, мы с Илиной облегченно выдохнули. Мне пришлось оставить у лестницы теплую куртку, а Илине скинуть платок. И то, и другое было обильно заляпано вонючей слизью.
— Это тайный ход или сточная канава? — тихо возмущался я.
— Любой тайный ход во дворец — государственная тайна. А этот, — она сморщила носик, — о нем знает лишь Император и старший телохранитель. Знали…
— Ага, будешь удирать по нему, он тебя еще и замаскирует под…, — я принюхался, — под эту дрянь.
Лестница вывела нас на крошечную площадку, одна из стен которой была деревянной. Судя по всему, проход прятался за книжным шкафом. Стоило заглушить свет фонаря, как в темноте появились две полоски света. Выходило, что из этого укрытия можно было спокойно подслушивать или подглядывать. Заглянув в щель, я увидел лишь книжный шкаф, заполненный под завязку толстенными фолиантами. Судя по запаху пыли и плесени, книги не пользовались спросом.
— Но это глупо! — услышал я знакомый голос. — Почему тем, кто выращивает зерно, нельзя им торговать? Почему они должны продавать его наместнику?
Я узнал голос младшей из принцесс.
— Еще дед вашего деда ввел это ограничение, — прозвучал мягкий женский голос. — Лейна, сможешь ответить почему?
— Потому, что бесконтрольная торговля зерном ведет к росту цен и голоду, — монотонным голосом ответила старшая. Судя по тону, ей было ужасно скучно.
— Но это же странно! — голос младшей. — Если одинакового товара больше, цены должны падать! Ты же сама про это говорила.
— Даже если взять исключительный случай и не опираться на труд рабов, то наемный работник или же мелкий приземный фермер не будет сам везти зерно на рынок. Это дорого и долго. Ему проще сдать все перекупщикам из торговой гильдии. А они готовы платить выше ставки барона. А когда все зерно окажется у торговой гильдии, то кто удержит их от повышения цен? Если зерно начнет гнить в амбарах, они не скинут и монеты с цены. Потому, что товара, который не продается…
— Не существует, — тем же монотонным голосом ответила старшая.
— Поэтому любая еда, в том числе корм для скота, должен быть продан наместнику по цене устанавливаемой герцогом провинции или Императорским указом. За исключением местного рынка, закон о котором ввел уже ваш дед Давид Мудрый. До сих пор он действует на всей территории Империи…
Я помнил свод законов, который прочел, будучи моложе Кары. В то время я не задавался вопросами «почему» и «зачем» и принимал его как должное. Не знал, что принцессы изучают старые законы. Удивительно, что они еще не уснули, читая подобную муть. Младшая, вон, даже возмущается.
А если серьезно, то я чувствовал намерение Лейны сбежать под каким-нибудь предлогом, а Кара хотела почитать что-нибудь не такое тоскливое. Наставница же находилась в таком нетерпении, что это ощущалось едва ли не физически. Она ждала кого-то. Возможно, у нее срывалось свидание, а тут некстати подвернулись принцессы.
Илина тронула меня за руку, взглядом спрашивая, что будет делать. Я одними губами произнес: «подождем».
— Фу, Кара! — возмущенный голос Лейны. — Что за запах…?
— Это не я! — возмутилась младшая.