— Бальса, что случилось? — вздохнул я, провожая Александру к стойке хозяина заведения.
— Они оскорбили меня, — ответила она на языке асверов.
— Когда успели? Ты вошла на пятнадцать секунд раньше нас.
Думаю, что если бы кто-то действительно решил её оскорбить, он бы уже заливал кровью пол.
— Уважаемый, — я постучал по столешнице бара ладонью. — Выходите, Вас никто не обидит.
— У нас магов нет, — раздался жалобный голос.
— Так, — я обернулся в зал, повысил голос. — Никто не будет против, если вы займёте вот эту, — я сделал жест рукой, — часть зала? А мы вот эту. Надеюсь, никого не оскорбит то, что придётся немного потесниться.
На несколько секунд в помещении повисла тишина.
— Живо! — рявкнула Бальса.
Часть гостей, едва не опрокидывая скамейки и столы, поспешила к лестнице на верхний этаж. Те, кто посмелее, или кто не успел доесть ужин, довольно резво освободили указанную часть зала.
— Господин, — из-под стойки появилась голова хозяина, — свободных комнат нет.
— Ты предлагаешь нам вернуться под дождь? — спросил я.
— Нет, что вы! — испугался он, покосившись на Бальсу и остальных асверов, которые снимали плащи, решая, куда их можно повесить сушиться.
— Тогда неси горячий ужин на тридцать персон. Для начала мы покушаем, а потом будем решать, что делать дальше.
Хозяин быстро закивал и скрылся на кухне. Мы же заняли столик в углу зала, подальше от двери. Через пару минут к нам присоединилась Илина, а все столики вокруг заняли подчинённые Бальсы. Комната сразу наполнилась речью асверов. Я первый раз был окружён таким большим количеством представителей старшего рода, и, в отличие от младших собратьев, они создавали довольно необычную атмосферу. Во-первых, говорили исключительно на языке асверов, а речь у них получалось чистой и немного эмоциональной. Во-вторых, они умудрились отсечь всё, что выходило за пределы нашей половины зала. К примеру, я не чувствовал намерений людей, хозяина или тех, кто прятался на втором этаже. Это не значит, что за ними пристально не следили, но делали так, чтобы они не мешали нам. Когда ты не только знаешь, что тебя оберегают, но и чувствуешь подобное, на душе становится необычайно легко.
Недалеко от нас две пары обсуждали непогоду и то, что им повезло не попасть в караул или приводить в порядок лошадей. Чуть поодаль женщина, ровесница Бальсы, с гордостью рассказывала о дочери, которая недавно попала в гильдию при Витории. Для старшего рода вступление молодежи в гильдию до сих пор оставалось главной темой для обсуждения.
— Нет, другие так не могут, — прочла мои мысли Илина.
— Что именно? — заинтересовалась Александра.
— Словами это не описать, — улыбнулся я. — Но если приводить аналогию, ты могла чувствовать подобное, когда была маленькой. Когда знала, что большие и сильные оборотни вокруг защищают тебя от любой беды. Только ты понимала разумом, а асверы могут это чувствовать.
— М-м-м, — задумчиво протянула она.
Из кухни вышла молодая женщина с подносом. Поставила его на ближайший столик асверов и едва ли не бегом умчалась обратно. Пара тарелок с горячей кашей и половина жареного гуся на блюде быстро перекочевали на наш стол. Одна из подчинённых Бальсы, сидевшая за крайним столиком, сбе́гала на кухню и вернулась с большим закопчённым медным чайником.
— А что они будут пить? — Александра уловила запах трав, которые собирались заваривать асверы.
— Белоцвет, — ответил я. — Они всегда его пьют, когда не уверены в качестве питьевой воды. А для нас Илина приготовит мою любимую медвежью мяту. И отдаст бутылку с вином, — требовательно посмотрел я на неё.
Илина несколько секунд раздумывала, затем вынула из сумки бутылку, которую обтянула плотной тканью. У неё в глазах читалось намерение попробовать разбавить этим вином какую-нибудь настойку или отвар и посмотреть, не станут ли они лучше от этого.
По закону Империи, большие военные отряды не имели права занимать постоялые дворы и трактиры вдоль дорог. Подобное разрешалось лишь герцогам, путешествующим с охраной. В законе оставили лазейку, не указав, сколько человек считать «больши́м» отрядом. Плохо то, что если на нас донесут, то этот вопрос будет решать лично герцог провинции. А так как с наместниками старались не связываться, то любые отряды более десяти человек предпочитали разбивать лагерь под открытым небом.