— Тут надо знать, что задеть их можно не только словами. Вот, к примеру, мы про Луцию разговор ведём. Заметил, что она к нам ближе подъехала?
— Заметил, — он кивнул, даже не посмотрев в ту сторону.
— Она хоть нас и не слышит, но чувствует, что разговор её касается. И ей любопытно. Ну, не только любопытно, но это не важно. Хочешь с ними общаться, будь проще и искренней. Они ложь не любят, потому что чувствуют её. А разговаривать с тем, кто тебе врёт, не очень приятно.
— А что ещё они не любят? — спросил он с интересом. — Оборотней, например?
— Магов они не любят. А оборотней — не знаю, к вам с Кевином, вроде, нормально относятся.
— А если подарить что-нибудь, что им может понравиться?
— Тут от зависит конкретно от того, кому дарить собрался. Но подарок должен быть полезным или приятным. Вот Диана книги очень любит, а Ивейн… кхм, — я оглянулся на повозку. Александра и Илина говорили о чём-то своём, что не мешало подслушивать наш разговор. Точнее подслушивала Алекс, пересказывая суть разговора Илине. — В общем, Ивейн любит хорошую шёлковую ткань. Когда она мимо одной витрины в городе ходит, глаза оторвать не может. Пару раз замечал, как она монеты в кошеле пересчитывает и печально вздыхает. Такой подарок, я думаю, её бы порадовал.
Карл многозначительно посмотрел на меня, на что я кивнул, похлопав его по плечу.
Дворец императора, Витория, полдень
Выслушав доклад Белтрэна Хорца, Император крепко задумался. Несмотря на то, что всё произошедшее неплохо выстраивалось в одну общую линию, вопросов от этого меньше не становилось. Даже наоборот, кажущаяся простота вызывала недоумение. Первое покушение на барона в его доме, затем засада по пути в гильдию асверов.
— Маги из экспертного совета в доме барона Хаука были? — спросил император.
— Сегодня утром, — ответил Белтрэн. — Но в дом их не пустили. Насколько я знаю, обследовав дом снаружи, они ничего не обнаружили. Магистр Сметс уверяет, что магических возмущений в доме и на прилегающей территории не было ближайшие несколько месяцев. Что там произошло, остается только гадать. Но, слуги Блэс закупили в городе мебель и предметы интерьера минимум на три комнаты.
— Куда барон направился с отрядом асверов?
— На юг, — глава службы безопасности посмотрел на карту, лежащую на столе. — В сторону Рагусы. Мне уже четыре письма пришло о движении отряда в тридцать асверов.
— В прошлый раз он с десятью полудемонами вырезал две сотни оборотней. Поэтому я хочу знать, что он планирует в этот раз.
— Это провинция герцога Кортезе, — сказал Белтрэн. — На последнем собрании герцогов он категорично высказывался об асверах. К тому же выступление его представителя в Совете было… жёстким в сторону герцога Блэс и гильдии асверов.
— Кортезе не стали бы поступать столь опрометчиво. Речь брата герцога не была настолько резкой, чтобы переходить от слов к попыткам убить барона Хаука. Выясни, что их связывает. Не помню, чтобы они пересекались. Хотя, восточные провинции… — император задумался.
— Мой Император, мы можем немного опередить события и понять причастны ли Кортезе. Отправьте герцогу письмо. А мои люди оценят его реакцию.
— Хорошая мысль, — согласился Вильям. — Мы можем получить ещё один голос в Совете. И барона это убережёт от лишних проблем.
Император сдвинул бумаги на столе, открывая карту. Пробежал взглядом по южным дорогам и остановился на знаке, обозначающем стоянку четырнадцатого легиона.
— Нужно только немного помочь барону…
К концу второго дня мы добрались до изумительного по красоте места. Дорога на восток проходила через огромное поле, заросшее невысокой зелёной травой. Вечер выдался тёплым, с лёгким ветерком, поэтому было решено заночевать недалеко от дороги у родника, который кто-то старательно обложил камнями.
За день я выпил почти половину бутылки вина из светлячков, но не заметил каких-либо изменений. Либо оно на меня не действовало, либо имело непонятный результат. Хотя, я начал склоняться к тому, что это просто вино, пусть и не совсем обычное. От него даже опьянеть не получалось. А сбежать от тяжёлых мыслей хотелось. Вроде бы я сумел взять себя в руки, трезво взвесить ситуацию, но что-то было не так. Какое-то странное чувство. К примеру, когда я держал в руках посох целителя, казалось, что он обжигает ладони. Словно у него есть душа, которая может ненавидеть и жаждать чьей-то смерти. Как бы высказалась Грэсия: «Клиническое помешательство». Для этого только не хватало, чтобы я начал с ним разговаривать, а он мне отвечал.