В себя я приходил долго. Сначала проснулся, словно в тумане. Затем Илина поила меня румяным корнем, хотя в нём и не было необходимости. Поэтому к общему недомоганию добавилось стойкое чувство тошноты. Когда же меня стали поить жидкой похлёбкой, чтобы румяный корень лучше усвоился, я всерьёз подумывал начать отбиваться. Когда туман перед глазами окончательно развеялся, а разум осознал положение тела в пространстве, я понял, что нахожусь в палатке. Хотя я очень надеялся, что мы продолжаем путь на юго-восток.
— Скажите, что мы потеряли только один день, — сказал я слабым голосом.
Слабость меня накрыла такая, что не было сил пошевелить даже рукой. И причиной этого служило не переутомление от бесконтрольного использования магии, а то, что Илина умудрилась напоить меня какой-то гадостью. То ли дозировку не рассчитала, то ли на этот эффект и был расчёт. В любом случае, я чувствовал себя хорошо проваренной рыбой. Из которой предварительно извлекли все кости. Я мог бы использовать заклинание противоядия, чтобы нейтрализовать эту дрянь, но тогда эффект от румяного корня стал бы значительно меньше. А так как это был последний кусочек, подобное было бы просто расточительством.
— Прости её, — сказала Илина. — Я тебя прошу. Мы все тебя просим.
— Мне сложно ворочать языком, Алекс, проверь, у меня все зубы на месте? Не хочу быть первым подопытным, на ком испытаю заклинание, выращивающее новый зуб.
Вряд ли Диана пыталась привести меня в чувства, отвесив пощёчину. Скорее, планировала вырубить с одного удара. Что у неё получилось просто изумительно. Хорошо, шею не свернула и челюсть не раздробила.
— Берси, — в поле зрения оказалась Александра, по лицу которой катились крупные слезинки. — Прости меня. Это всё… — она всхлипнула, — моя вина. Я не должна была кусать тебя.
— А, это, — я улыбнулся. — Я уж испугался. Прости, не могу поднять руку, чтобы стереть слезинку с твоей щеки. Что там с рукой, кстати, а то я её не чувствую?
— Я тебя немного исцелила, — сказала она. — Мы с Илиной молились чтобы подействовало. Берси, надеюсь, ты меня когда-нибудь простишь за это…
— Алекс, — перебил я её, — я живу с Бристл под одной крышей. А скоро в нашей семье добавится ещё одна представительница оборотней. Пусть не такая вспыльчивая, но очень красивая. Поверь мне, я предпринял всё возможное, чтобы не стать оборотнем даже случайно. Не мне рассказывать тебе насколько вспыльчива Бристл. А в последнее время она по пять раз в день может принимать облик оборотня.
— Даже если ты принимаешь настойку, после укуса чистокровного оборотня шанс не стать оборотнем всего два случая из десяти.
— Будем честны — этот шанс три из десяти, а не два. Но всё равно мало. Поэтому я немного доработал «настойку».
— Ты? — она посмотрела с таким недоверием, словно я сказал, что у неё рога выросли. — Доработал?
— Ну, не совсем доработал… так, выработал стойкий иммунитет. И уже проверил.
— Проверил? — она посмотрела ещё более удивлённо. Но слезы на глазах у неё высохли.
— Я просил Бристл, чтобы она меня укусила, но она закатила такой скандал, что я едва сбежал. Илина помнит, как спасала меня от её гнева.
— И правильно сделала, — покивала Алекс. — Вы, люди…. Ты даже не представляешь себе, что такое стать обращённым оборотнем. Даже близко не представляешь! Ни я, ни Бристл, ни кто-то другой из чистокровных в здравом уме не стали бы это делать, — она остановилась, нахмурилась. — Кто? Кто это был?! Карл? — в её голосе послышались нотки, предвещающие скорую физическую расправу.