— Это фактически оскорбление. Любой другой уже давно бы потерял терпение, — заметила она. — И ты выставляешь себя не в лучшем свете. Показываешь слабость. Пойдут слухи, от которых потом будет сложно избавиться.
— От любых слухов всегда сложно избавиться, — задумчиво сказал я. — Подождём ещё минут десять. Думаю, этого будет достаточно, чтобы наш визит запомнили. Карл, что там с припасами?
— Нормально, — его голова выглянула из-за крупа лошади. — Кевин достал всё необходимое. Платить будем?
— А можно не платить? Нас потом в воровстве не обвинят?
— Кто? — удивился Карл, даже вышел из-за лошади. — Торговец пожалуется герцогу, который нас даже на порог не пустил. Имеем полное право.
— Много там?
— Сена отменного и зерна по двенадцать пудов. И ещё красной репы конской два пуда. Больше не потянем. Но до Витории должно хватить. Травы́ зелёной вокруг много — весна.
— Нет, за эту гору лошадиной жратвы я платить не буду. Пусть нас в разбойники записывают. Бальса, как только разделите фураж, сразу уходим. А то ещё подумают, что мы город в осаду взяли.
Нашу суету заметили со стен, оттуда снова послышались крики. Затем к воротам с той стороны подъехал кто-то адекватный и быстро навёл порядок. Не прошло и минуты, как створки распахнулись, выпуская к нам взлохмаченного и раскрасневшегося мужчину в дорогом красном камзоле. За ним маячили пара высоких военных чинов и даже маг, скрывающий личность за простыми одеждами.
Отряд асверов продолжал грузить по седельным сумкам фураж, несмотря на приветливо распахнутые ворота. Теперь пришлось встречающим ждать, пока они закончат. А длилось это минут пятнадцать, не меньше. Пока подкатили две телеги, пока наполняли сумки. Когда всё было готово, а Карл принялся разворачивать повозку на дороге, встречающие поняли, что въезжать в город мы не собираемся. И то ли указания у них были особые, то ли по другой причине, но богато одетый мужчина не на шутку перепугался. Забегал перед воротами, пытаясь привлечь внимание. Видя, что это не помогает, и мы вот-вот готовы уехать, бросился в нашу сторону. Остальные его смелость не разделяли, решив дождаться результата.
— Уважаемые асверы, уважаемые асверы, — он попытался подступиться то к одной паре старших, то к другой. В итоге оказался рядом с повозкой.
— Поберегись, зашибёт! — крикнул Карл, когда мужчина попытался влезть перед четвёркой лошадей.
— Ты очень смелый для человека, уважаемый, — сказала Бальса, подъезжая ближе и смерив его холодным взглядом. Последнее слово она едва ли не выплюнула. — Что вы хотите от нас?
— Уважаемая асвер, — в его голосе послышалось облегчение то ли от того, что нашёл с кем можно поговорить, или из-за того, что его не прибили, — Герцог приглашает Вас к себе в поместье на обед. А так же просит воспользоваться его гостеприимством.
— Мы успели оценить ваше гостеприимство.
— Это ужасное недоразумение и некомпетентность городской стражи. Все причастные будут сурово наказаны.
— Что ж, в таком случае мы встретимся с герцогом, — выбрала правильный ответ Бальса, прочитав мои намерения.
— Вы можете остановиться на гостевом дворе Две сливы, в центре города. Скажите, кто путешествует вместе с вами?
Бальса на секунду задумалась, продолжая сверлить его взглядом. Мужчина даже попятился немного. Всё-таки вид чёрных глаз, пристально смотрящих на тебя, заставляет нервничать.
— Барон Хаук и Александра Блэс, дочь герцога Блэс.
— Герцог Кортезе будет рад пригласить их на обед, — сказал он как можно громче, чтобы в повозке его наверняка услышали.
Гостевой двор Две сливы находился в самом центре города, на единственной главной улице. К нашему приезду из него спешно выселили пару торговцев и какого-то вельможу из столицы, который вёл переговоры о поставке в Виторию партии прошлогоднего зерна. Но об этом Карл мне рассказал немного позже. Для начала мы разместились, заняв все комнаты. Я сомневался есть ли у нас с Алекс приличная одежда для встречи с герцогом, но, как оказалось, Бристл позаботилась. Она упаковала для меня аж два наряда, в которых было не стыдно появиться и на встрече с императором. Алекс, помимо платья, умудрилась взять с собой набор украшений в виде заколок, серёжек и дорогущей подвески с крупными сапфирами.
Илина, жрица Уги, и Александра Блэс, два часа до обеда, гостиный двор Две сливы