Продолжая смотреть на меня, Ивейн трясущейся рукой схватила себя за левый рог, а второй потянулась за тяжёлым ножом. Я чувствовал, что она прикидывает, сможет ли за один удар отрубить его. Он ей, видите ли, мешает.
— Всё, — я усилием воли прогнал Угу.
Свет в помещении вернулся в норму. Вьера шумно выдохнула и опустилась на пол. Ивейн же рухнула прямо, как стояла. Илина вовремя подхватила её, не дав упасть. Посмотрела на меня недовольно и перенесла девушку на узкий диванчик.
— Я не плачу, — быстро сказала Вьера, вытирая слезы, бежавшие из глаз.
— Мне кажется, или это у неё наследственное? — спросил я. — Скверный и упёртый характер, как у тётки. Если она вырастит такой же, как Рикарда, гильдии придётся несладко.
— Молодые всегда подражают тем, кого уважают, — сказала Илина. — И «упёртость» она почерпнула вовсе не у тёти.
— Неправда, у меня добрый и покладистый характер.
— С характером у тебя все в порядке, — согласилась она. — Но добрым его назовёт только тот, кто тебя не знает. Пока мы все здесь, говори, что задумал.
— Да ничего я не задумал. Мне помощь нужна, вот и всё, — я выглянул в окно. — И повозка укатила… Вьера, прости. Ну, прости дурака. Не плачь, всё хорошо.
Я подошёл к ней, опустился рядом, положил руку на голову и погладил.
— Ты подумай, мне куда хуже, — успокаивающе сказал я. — Уга всегда рядом. Когда я ем, когда читаю, ложусь спать и просыпаюсь. Она очень любопытна, и особенно ей нравится смотреть, когда мы с Илиной…
— Я тебя стукну, — предупредила та, вытирая кровь с лица Ивейн.
— Беседы ведём по ночам, — улыбнулся я. — На меня Уга тоже сердится. Иногда.
— Не верь ему, — сказала Илина. — Она его так любит, что готова потакать любой прихоти. Даже такому дурацкому желанию.
— Вредина, — проворчал я и подмигнул Вьере. — Раз уж осталась…
— То помогай, как следует, — передразнила меня девчонка. — Знаем. Ты любишь это повторять.
— Тогда сбе́гай и найди нам повозку. Выясни насчёт лошадей. Если всех забрали, то разрешаю взять из конюшни Лоури. Точно! — я хлопнул себя по лбу. — Зачем искать. У них есть повозка. С гербом… отлично! Сколько надо времени, чтобы её подготовить?
— Полчаса, если одной.
— Если кто будет на конюшне, смело требуй, чтобы помогли. Давай, я на тебя рассчитываю. Держи, — я протянул ей мятную конфету.
— Спасибо, — она сунула её в рот, зажмурилась от насыщенного мятного вкуса и улыбнулась.
— Илина?
— Сейчас очнётся, — сказала та. — Успеете.
— Постой, — я придержал Вьеру за руку. — Вот зарекался это делать. Но ладно. Пусть будет, как извинения.
«О Уга, Великая мать демонов, — произнёс я мысленно. — Спасибо, что есть среди дочерей твоих крепкие духом и верные, как Ивейн. Решительные и сильные, как Вьера. Не отворачивайся от них в дни беды и скорби. Помогай в минуту опасности. Будь с ними, и, пока они рядом, со мной твоя благодать. Они не подведут тебя, я ручаюсь за них».
— Всё, всё, беги, — добавил я уже вслух.
Я повернул за плечи удивлённо смотрящую на меня Вьеру и подтолкнул к выходу. Она оглянулась, посмотрела на меня, на Ивейн и убежала искать конюшни.
— В таких случаях выбирают самых достойных, — сказала Илина.
— Это, да, — многозначительно ответил я. — Поговорю с Клаудией, и мы уезжаем.
Клаудию я нашёл на втором этаже возле одной из закрытых комнат. Она как раз выходила из дверей, судя по мелькнувшей обстановке, это была спальня.
— Пойдём за дедушкой? — спросила она. — Надо перенести его в комнату.
— У меня мало времени. Надо до вечера сделать так, чтобы дом стал безопасен. Где его комната?
— Там, — она указала направление. — Третья дверь.
— Отлично. Диана, я прошу, принеси тело герцога в комнату.
Она кивнула и, чтобы надолго не оставлять меня одного, помчалась по коридору, стараясь выполнить поручение как можно быстрее.
— Клаудия. Мне нужны документы, которые оставил твой дедушка. Для начала надо их показать знающему человеку и оценить, что нам досталось. Что-то стоящее или это лишь желания и фантазии твоих родственников.
— Сейчас, — она прошла к соседней двери, немного смутилась, но пригласить меня войти не решилась.
Через минуту в комнате что-то бумкнуло, звякнуло, и Клаудия вышла с небольшим серебряным ларцом в руках.
— Здесь бумаги, — она протянула ларец мне. — Купчие на дом, родовое поместье, несколько долговых обязательств. Ещё дедушка показывал, где хранит сундучок с золотом.
— Золото не нужно, — ларец оказался довольно увесистым. — Лучше пока не трогай его, если он в тайнике. На мелкие расходы я выделю деньги. А насчёт прислуги решим… Много там золота?