— Ну и что? — отмахнулся я. — Подумаешь, обидели меня. С одной стороны, хорошо, что всё так случилось. Я теперь вижу собственные недостатки и могу их исправить. Хотя бы попытаюсь.
— У всех есть гордость, — парировала она, имея в виду меня, а не себя. — Я не должна была разделять тебя и асверов.
— Этак мы долго будем спорить и выяснять, кто больше виноват, — улыбнулся я. — Хорошо, давай так. Я прощаю тебя за необдуманные слова, ты прощаешь меня за глупое поведение. Договорились?
— Договорились, — кивнула она. Уголки её губ чуть поднялись в лёгкой улыбке.
— Нехорошо будет, если ты уедешь из-за такого пустяка, — я решил вернуться к общению на «ты», раз мы смогли найти общий язык.
— Не скажу, что почувствовать недовольство Великой матери — это пустяк, — она покачала головой. — Да и кто мне позволит уехать? Моя воля, я бы уже была дома, пасла овец, ругалась со старейшинами. Рикарда свалила на меня гору бумажной и оперативной работы. Как она одна со всем этим справлялась, ума не приложу.
— Вот, — я рассмеялся, — она говорила, что ты собираешься уехать, чтобы овец пасти. Хорошо, пойду я. Рад, что ты решила остаться. Впредь постараюсь подобного не учинять.
Надо было торопиться, так как где-то недалеко назревала небольшая буря по имени Ивейн.
— Уезжать я и не собиралась, — сказала она, отложив книгу. — Пойдём, я с тобой.
Мы прошли по этажу до поворота, чувствуя, как нарастает напряжение, даже ускорили шаг. Интересно, что там происходило? У двери нужной нам комнаты дежурила одна из старших пар. Они выполняли поручения Рикарды по гильдии, следили за тем, чтобы никто не нарушал правила и дисциплину. Нас они останавливать не стали, отойдя от двери, чтобы мы смогли войти.
— Никуда я не поеду! — послышался громкий голос Ивейн.
— Не кричи! — осадил её незнакомый мне женский голос. — Мала ещё, чтобы на старших голос повышать! Не хочешь вещи собирать, так поедешь!
— А Вы попробуйте меня заставить, — в голосе Ивейн появились угрожающие нотки.
Мы заглянули из приёмной в основную комнату, оказавшуюся залом для совещаний. За большим овальным столом, на главном месте сидела незнакомая мне пожилая женщина. Рядом стояла ещё парочка таких же, как бы поддерживая её. Одежду они носили самую обыкновенную, а не ту, которую носили воины. Накал беседы был такой, что нас даже не заметили.
— Твоя бабушка, Старая Вейга… — вновь начала старуха.
— Не хочу слышать! — оборвала её Ивейн. — Домой я не вернусь. Хотите, сами пойте и танцуйте вокруг костров. Свой меч я никому не отдам. И доспехи снимать не буду.
— Пока не пришла твоя тётя, хорошенько подумай. У тебя нет права отказываться, понимаешь ты это или нет?! — старуха даже хлопнула рукой по столу.
Мне показалось, что Ивейн даже зарычала от злости.
— Что случилось? — я решительно вошёл в помещение. — Мы мимо проходили, а тут крики, ругань.
— Ничего такого, Берси, — ответила старая женщина, умело подавив недовольство из-за того, что мы ей помешали. — Мы решаем вопросы рода, наследницей которого является Ивейн. Можешь поучаствовать, если тебе такое интересно.
Ага, намёк понятен. Это она так пытается сказать, чтобы я не лез в дела семейные и родовые. Сказала бы прямо: «Не суй свой нос».
— Отчего бы не поучаствовать, — я сделал вид, что ничего не понял. Прошёл к столу, туда, где стояла Ивейн. — Я, точнее мы, немного подслушали. Уж не выдать ли замуж вы хотите мою помощницу?
— Конечно же нет, — отмахнулась старейшина, я думаю, что правильно угадал, кто это. — Она хоть и отказалась от напарника, но требовать подобное мы бы не стали. Пока, по крайней мере. Мы хотим, чтобы она вернулась домой и занялась тем, что ей предначертано.
— Кем предначертано? — тут же высказалась Ивейн. — И кто это решил?
— Вот, — сказала мне старейшина, показывая на неё. — Вспыльчивый и невоспитанный ребенок. Даже не может помолчать, когда разговаривают старшие. Я помню её совсем другой — девушкой, которая уважала старших.
— Мне тоже стало интересно, что ей предначертано, — сказал я. — Если возглавить род, то это плохая идея. Ей ещё учиться и учиться. И гильдия — лучшее для этого место.
— Нет же, — старуха вновь отмахнулась. Манеры у неё были какие-то гадкие. — Но учиться ей предстоит. И хорошо учиться. Читать молитвы и проводить ритуалы. Её отметила Великая мать, а раз так, значит такова её воля. И это неразумное дитя не понимает такой простой вещи.
— Точно, было такое, отметила, — кивнул я. — Я попросил Угу об этом. Но уж точно не для того, что вы от неё хотите. Ивейн мне помогает, и я отпущу её, только если она сама захочет сменить этот наряд на одеяние жрицы.